Рекомендовано ведущими рейтингами
Москва
Санкт-Петербург
Киев
Никосия (Кипр)
E-mail
Фактический адрес

Москва, ул. Малая Полянка, д. 12А
(рядом с м. Полянка)
Киев
Никосия (Кипр)
Фактический адрес

Москва, ул. Малая Полянка, д. 12А
(рядом с м. Полянка)

11

Сентября

2019

(ВИДЕО) Война учредителей: корпоративные конфликты между владельцами бизнеса

11 сентября прошёл наш очередной бесплатный вебинар на тему: «Война учредителей: корпоративные конфликты между владельцами бизнеса». На нашем вебинаре наш специалист и эксперт в данной области Владимир Данилевский рассказал:

  • Основные юридические причины для конфликтов и лазейки
  • Стандартные методы агрессора
  • Меры противодействия
  • Профилактика конфликтов

Презентацию вебинара можно скачать здесь.

Ниже Вы можете ознакомиться со стенограммой нашего вебинара:

Мы поговорим на встрече с вами на нашу, довольно интересную, актуальную тему – война учредителей: корпоративные конфликты между владельцами бизнеса. Это будет некоторый цикл вебинаров, посвящённых партнерскому взаимодействию, партнерскому бизнесу. То есть, объединению сил, капиталов в рамках одного юридического лица. Сегодня мы говорим на эту тему. Через месяц возьмём другую. Давайте, кстати, проверим технические моменты. Я вижу, что некоторые слушатели пишут про отсутствие звука и видео. Я тогда попрошу наших технических специалистов, которые меня здесь слышат, этот момент устранить и как-то мне написать, что у нас всё хорошо. Так, мне подтвердили, что нас видят и слышат. Поэтому, коллеги, у кого нет звука – пожалуйста, проверьте ваши технические устройства.

Итак, сегодня у нас первая тема из этого цикла. Из цикла вебинаров, посвящённых совместному бизнесу, то есть, объединение капиталов в рамках одного юридического лица. Сегодня мы говорим про конфликты, корпоративные конфликты между акционерами и участниками обществ. Через месяц у нас будет тема, посвященная собственно, корпоративным договорам. То есть, это соглашениям, договорам между акционерами и участниками по. Через 2 месяца, насколько я помню, у нас намечено по календарю, по графику двухдневный вебинар, посвященный созданию совместного предприятия. Это вот такая небольшая презентация нашей будущей темы.

Давайте перейдем непосредственно к сегодняшней нашей теме. О чём мы будем с вами говорить? Это о корпоративных конфликтах. Начнём с того, что, наверное, мы не сможем сами найти какой-то... Вернее, точно нету нормативного определения, что такое корпоративный конфликт. Поэтому здесь каждый юрист, каждая сторона, каждое лицо может дать своё собственное определение. Я бы это определил, как противоречие, спор между участниками, акционерами одного юридического лица, связанный с вопросами управления и развития этой конкретной компании.

Сегодня мы поговорим, в том числе и о некоторых лазейках, которые использует агрессор, атакующая сторона, один из участников. Здесь не обязательно придавать этим словам какой-то негативный оттенок. В этих лазейках, которые используются при возникновении этих конфликтов, чтобы доказать свою правоту, или принудить вторую сторону к каким-то переговорам. Либо заставить вторую сторону пойти на определенные уступки.

Поговорим об абсолютных стандартных и легальных, подчеркиваю это слово, что сегодня мы с вами не будем затрагивать тему, выходящую за рамки правового поля. Вспомним про некоторые, абсолютно стандартизированные методы атакующей стороны. Ну и, естественно, о противодействиях, оперативных противодействиях уже в ответ на какую-то возникшую агрессию. А также о профилактических мерах для исключения, либо для уменьшения риска возникновения самого корпоративного конфликта, или негативных последствий для участников общества, для акционеров от такого, собственно, конфликта.

Они случаются. Как правило, это противостояние, разногласия между контролирующими юридическое лицо акционерами и участниками, и, так называемыми миноритарными участниками – теми лицами, которые в меньшей степени владеют долей в уставном капитале, либо количество голосующих акций. Хотя, в некоторых случаях и привилегированные акции, которые, как правило, не голосуют – в определенных случаях становятся голосующими. И привилегированные акционеры получают весомые возможности повлиять на ту или иную сторону корпоративного конфликта, присоединиться к ним своими голосами, которые, как правило, изначально не голосуют, а получают права только на получение дивидендов. Поэтому их мы тоже, привилегированных акционеров, в этот, так скажем, пул участников корпоративного конфликта можем включить.

Если спор между мажоритарными акционерами и миноритарными как-то выглядит более предрешенным, не в пользу, конечно, миноритарного акционера, у которого есть возможности (необязательно финансовые возможности меньше) – у него меньше юридических возможностей повлиять на этот спор. Потому, что, как правило, большая часть возможностей в корпоративном споре, она связана с тем количеством голосов, которые имеют каждая из сторон.

Сегодня я буду использовать термин «акционер». Я буду сюда подразумевать и участника общества с ограниченной ответственностью. Чтобы не повторяться, возьмём один термин – акционер.

Следующий тип конфликтов – это противостояние и разногласия между абсолютно равными, либо близко равными акционерами, у которых количество голосов более-менее совпадает. Здесь особенность определённая в том, что как правило, в каких случаях возникает абсолютно патовая ситуация. Никто не может перебороть другую сторону. это сказывается на общей работе компании. Она либо приостанавливается, либо настолько тормозится, что возникает, в принципе, вопрос вообще о целесообразности оставаться в этой компании. Потому, что компания, получается... Знаете, такой своеобразный термин – чемодан без ручки. То есть, ты владеешь 50% акций акционерного общества, но при этом стандартное правило, которое... Если иное не предусмотрено уставом либо внутренним дополнительными документами между участниками для того же принятия решения о распределении прибыли, собственно, для чего и создается любая компания, и основная цель участия в любой хозяйственной компании, коммерческой компании – это получение прибыли.

Когда у нас два участника с долями 50% на 50%, и корпоративный спор – здесь очень велика возможность у более финансово устойчивого участника просто блокировать принятие решения о распределении дивидендов. И тот акционер, второй акционер, равный по голосам, который не получает от этой компании никакого профита, дохода – тогда и возникает эта ситуация, «чемодан без ручки». Акционером я являюсь – но никакой коммерческой выгоды, пользы от этого участия в этой компании я не получаю. Для чего мне продолжать там быть? Кто из участников и акционеров больше сможет протянуть этот период без распределения дивидендов – тот, наверное, и получает преимущество в корпоративном споре. Поскольку у него возникает возможность в переговорах поставить вопрос: либо ты соглашаешься, уважаемый 2 акционер, на мои условия – уменьшишь свою долю в компании, либо выйди из неё. Либо мы как-то поменяем структуру органов управления, на более удобную мне. В ответ на это я разблокирую решение о распределении дивидендов, и ты дальше продолжить получать свой определенный поток денег.

Это вот такая особенность, когда у нас в корпоративном споре спорят между собой равные по объему участия в уставном капитале лица. Также иногда возникают противостояния между акционером, каким-то конкретным акционером, и топ-менеджментом компании, органами управления, генеральным директором, правлением, членами совета директоров. С одной стороны, это может выглядеть как в любом случае противостояние между

Очень нередко в больших компаниях россиян очень уставной капитал среди большого количества акционеров, участников. Единожды сформировав органы управления, совет директоров, назначив генерального директора напрямую, либо через совет директоров, большая часть акционеров уже не вдается в каждодневную деятельность по управлению компаниями. Они доверили это профессионалам – совету директоров и генеральному директору. И какому-то отдельному акционеру, который считает, что его интересы, его права ущемляются органами управления – ему тяжело достучаться, скажем так, до остальных акционеров, и доказать, что на самом деле что-то в компании происходит неправильное в отношении конкретно его лично. Поэтому получается, что он начинает спорить не с остальными акционерами, а на самом деле, с менеджментом. Но это тоже бывает такое, в том числе.

Когда такие случаи возникают, тогда в любом случае операционную и хозяйственную деятельность компании, формируют её, создают и выступают от имени компании органы управления. Они заключают сделки, и выбор контрагентов по этим сделкам, естественно, он практически целиком на воле органов управления. За исключением некоторых категорий сделок, для совершения которых требуется, естественно, некоторые определенные процедуры одобрения, согласования со стороны высших органов управления. Таких, как например, общее собрание участников либо акционеров. Так вот, генеральный директор, определяя контрагентов для своего общества, каким-то образом одного из акционеров может отблагодарить, так назовём эти вещи, а какого-то акционера проигнорировать. Например, нередкая ситуация, когда определенными поставщиками, либо исполнителями, заказчиками для нашего общества могут быть компании, каким-то образом аффилированные, связанные с другими акционерами. И есть такое, поток – выход денег, товаров, услуг в пользу конкретного акционера. Либо наоборот – перекрывается такой определенный поток заказов, либо денег в отношении другого акционера, в отношении его аффилированных компаний. Собственно, такой обиженный акционер может обидеться на органы управления этой основной компанией, и начать с ними противостояние.

Если в отношении органов управления акционер может применять определённые действия, про которые мы поговорим дальше, на следующих слайдах. Поэтому именно конфликт между акционерами и менеджментом – я бы лично вынес на отдельный тип корпоративных конфликтов. Несмотря на то, что органы управления не являются владельцами компании.

Причин возникновения корпоративных конфликтов – на самом деле, их может быть много. Но, по большей части любая из них укладывается в две, либо три большие категории. Первой я бы назвал то, что сама множественность владения, множественность акционеров, участников – она сама по себе уже порождает риск определённого конфликта. И если даже не конфликта, то как минимум, некоторых противоречий в вопросах управления. То есть, стороны могут и не доходить до открытого противостояния, определенной войны, негативных действий по отношению друг против друга. Но несогласие с позицией другого акционера – это и есть уже определенное противоречие. Как правило, любая компания через определенное время... Любая компания, где более одного акционера, участника – сталкивается с этой ситуацией. Просто все по-разному выходят. кто-то не доходит до открытой войны, кто-то не переходит. Но, тем не менее, хороший пример именно этого – совместное предприятие «Вымпелкома» с ближайшей к нам Европы. Когда «Вымпелком» настаивал на расширении своего присутствия в других странах – второй акционер, тоже большой– он возражал. Он смотрел на иные рынки, как более перспективные. Вот классический пример, что более одного участника, рано или поздно – определенный конфликт, противоречие возникает.

Дальше следующая причина. Наверное, она естественна для любого бизнесмена. И здесь, скажем так, ничего негативного я не вижу. Это стремление к экономическому господству, как я его называю. Это либо увеличить свою долю в этой компании, которая перспективна в будущем либо уже приносит определенный доход. Естественно, любому человеку по закону возрастающих потребностей: Сегодня я получаю 3 руб. с акции, завтра я хочу получить не 3, а 5. Как это можно сделать? Либо повысить эффективность работы всей компании, чтобы больше она генерировала прибыли, и, соответственно, зарабатывали больше все акционеры. Либо перераспределить акции и доли, получающие эти дивиденды, чтобы получать больше при номинальном, том же самом объеме прибыли. Либо полное поглощение компании. То есть, я не просто хочу перераспределить между остальными участниками в свою пользу количество акций и долей в компании, а хочу полностью компанию себе забрать.

Следующий момент – это пренебрежение к интересам других акционеров. Как правило это возникают в отношении миноритарных акционеров, доли которых очень малы, которые не могут адекватно среагировать правовыми средствами либо иными средствами. Сегодня мы с вами говорим только про правовое поле, поэтому не могут среагировать и дать отпор мажоритарному участнику. Их интересы не учитываются, в том числе по определению рынков, поставщиков, ценообразованию, распределению дивидендов. Скажем так, не секрет, что есть определённые инструменты, когда владельцы компании свой экономический эффект от присутствия в компании получают не через распределение дивидендов, не через распределение чистой прибыли, а иными путями. например, через кросс заказы, продажи с другими компаниями.

Когда основная наша компания выступает либо заказчиком, либо исполнителем по тем, или иным договорам. И прибыль формируется больше не на этой компании, и на контрагентах. Еще одна причина, которую я бы выделил – это изначально и ошибки в корпоративной структуре. Причём такие ошибки могут быть либо сделаны преднамеренно кем-либо из участников этого совместного бизнеса, совместного предприятия, совместной компании. Скажем так, заложена мина замедленного действия и второй участник её пропустил. Потому, что уже греха таить, мы это практически каждый день видим на переговорах при создании компании, когда далеко не все представители бизнеса внимательно и качественно подходят к юридическим оформлениям в создании компании, а я буду дальше её двигать. Этот момент забывается, и здесь либо надеяться на добросовестность второй стороны, либо на авось. Так вот, либо это могут быть преднамеренные абсолютно ошибки при создании корпоративной структуры, либо непреднамеренные ошибки, абсолютно случайные, технические какие-то ошибки. Но, тем не менее, они могут быть.

Классический пример такой ошибки в корпоративной структуре – это создание структуры 50 на 50, когда не предусмотрен механизм выхода из этого дедлока, так называемого. Когда один из участников может полностью заблокировать деятельность компании. Потому, что, как правило, у нас для принятия ключевых решений надо простое большинство голосов. Конечно, стороны могут предусмотреть иной вариант голосования, либо выход из этой ситуации. Когда два, и более общих собраний участников проводятся, и они не могут принять решение потому, что один участник голосует «за», и у него 50% в компании, второй участник, у которого тоже 50% голосует «против» – должен быть предусмотрен какой-то механизм выхода из этой ситуации. О них мы немножко дальше поговорим, такие механизмы есть. Если мы этого не предусмотрели – вот эта тупиковая ситуация, патовая ситуация, изначально заложенная в самой компании. Потому, что обычно, когда бизнес переходит, говорит: «Мы давно работаем с партнером, такой ситуации быть не может!». Но, на самом деле – может.

Дальше. Давайте не будем больше останавливаться на причинах возникновения конфликта. Мы закончим, и перейдем, собственно, к следующему слайду и поговорим про некоторые... Это, конечно, далеко не исчерпывающий перечень тех возможностей, тех лазеек, норок, которые может использовать один из участников конфликта в своей борьбе со второй стороной. Я выбрал просто некоторые из них, которые так, или иначе, в недавнем прошлом встречались.

Начнем с чего? С так называемого риска потери контроля, который часто встречается, когда изначально, при создании компании один из участников имеет цель скрыть своё юридическое участие в этой компании. Не суть важно, по каким причинам: налоговой, не налоговой причины. Не берём это в расчёт вообще. Берём просто, как задачу – «скрыть владение, чтобы я не светился в компании». Такие вещи тоже бывают, это не секрет. В результате создается не совсем прозрачная структура корпоративного управления, когда итоговый, скажем так, бенефициар скрыт вообще, либо вообще не является юридическим собственником компании – через других лиц. Либо структура управления, структура владения создаётся в виде цепочки, когда какой-то компанией, операционной компанией, которая генерирует прибыль – ею владеет другая компания. Например, в другой юрисдикции этой компанией владеет, скажем так, вышестоящая материнская компания, в которой собрались, скажем так, наши конечные собственники. И в таком случае наш акционер, один из акционеров (так его будем называть – наш) – он не может напрямую повлиять на операционную компанию в России, которая владеет ключевыми активами, которая создаёт и генерирует прибыль, ведь он не является ее участником. Он является участником одной из компаний, которая частично владеет операционной компанией. В итоге, самый классический вариант, когда этот акционер вышестоящей материнской компании через цепочку – он не имеет юридические возможности, закрепленные законом, получить информацию о деятельности компании, информацию и документы о деятельности компании. В отличие, например, от прямого акционера участника российского, юридического лица, которого в этом плане защищает закон, и вводит обязанности для органов управления компанией предоставлять участникам, акционерам информацию о деятельности компании. Поэтому, при описываемом случае наш итоговый, конечный бенефициар в цепочке – он, как только канал связи ему отрубают, он юридически повлиять на компанию не может.

Здесь, к сожалению, судебная практика не такая большая. Но она потихоньку формируется в нашей стране, когда подобные участники подают косвенные иски к своим операционным компаниям, доказывая, раскрывая всю цепочку владения, и доказывая, что да, косвенно, через цепочку – но я владелец. В России сейчас практика складывается противоречивая.

В некоторых случаях, в определенных обстоятельствах, которых у нас нет сейчас возможности все описывать, суды поддерживают такого конечного бенефициара. И в некоторых случаях предоставляют ему определённые права, как если бы он был прямым собственником компании. В подавляющем большинстве случаев суды, естественно, будут отказывать, именно ссылаясь на то, что интересант не является, заявитель в суде не является прямым владельцем компании. Поэтому, непрозрачная система корпоративного управления предоставляет определенные возможности для второй стороны, у которой не стояло такой задачи – скрыть своё участие в компании. Она напрямую владеет компанией. Она, естественно, может отсекать определённым образом этого, скрывающегося себя, второго партнера.

Следующий момент – это ошибки при структурировании органов управления, уровни управления и распределение компетенции. Частично я уже затронул эту тему, когда мы с вами смотрели предыдущий слайд. Это классическая ситуация 50 на 50. Но бывают другие варианты. Например, с множественностью директоров. Российский закон сейчас допускает создание в наших юридических лицах, в акционерных обществах, в обществах с ограниченной ответственностью, два и более динамичных исполнительных органов. То, что мы привыкли называть «генеральным директором», «директором», «президентом» и так далее, и так далее. Мы привыкли с вами к тому, что у нас единоначалие. Как только к этому наша деловая практика больше привыкла, и это в подавляющем большинстве случаев – у нас всегда генеральный директор один. Получая выписку из налогового реестра, мы видим, как правило, что единоличный исполнительный орган – один конкретно, физическое лицо, либо управляющая компания. Тем не менее – один. В Европе там в других юрисдикциях практика в этой части более разнообразна, и допускает множественность. Российская практика несколько лет назад прошла реформу в этой части, тоже у нас теперь допускается множественность директоров. Причём, каждый из этих директоров будет являться исполнительным органом, то есть, лицом, которые вправе представлять интересы компании перед контрагентами, работниками вовне.

Предприятия с иностранным участием, когда иностранцы хотят, привыкшие к своим реалиям, они хотят и в российских компаниях, в том числе тоже, чтобы как минимум одним из исполнительных директоров являлся представитель иностранного партнера, иностранного инвестора. Наши компании тоже, я имею в виду, очень крупные компании, уже тоже такую практику внедряют, разделяют эти полномочия. Но здесь с каким риском мы можем столкнуться? С тем, что третьи лица у нас, третьи лица по отношению к этой компании – они не обязаны, не должны проверять полномочия этих директоров, если их много в нашей компании. Контрагентам достаточно убедиться, что такое лицо указано в их налоговом реестре как исполнительный орган. Поэтому, третье лицо будет исходить из того, что он вправе совершить любые сделки с этим представителем от общества. Последствия могут быть соответствующие. Либо набор каких-то определенных обязательств, которые наша компания не может, либо наоборот – вывод определенных активов в обществе. Да, конечно, остальные акционеры, которые увидели такой, некий определенный сговор между недружественным акционером и органами управления, могут, конечно, любым образом повлиять. Но уже не на саму сделку по выводу активов, а на конкретного генерального директора, который эту сделку совершил, выйдя за пределы своих компетенций, которые изначально были ему предоставлены. Образно говоря, когда создаётся в компании два директора. Один отвечает, скажем так, за вопросы, связанные с производственным циклом, другой директор поставлен для того, чтобы заниматься продажами. Полномочия соответственно, полномочия разделены. Но директор по производству выходит за пределы своих компетенций, и что-то делает негативное в отношении компании, с имуществом компании. Можно ему, конечно, потом иски предъявить, но имущество уже чтобы вернуть – нужно предпринимать гораздо больше усилий. Так вот, эти вот ошибки, собственно, в структурировании и распределении компетенции могут быть использованы при определённом конфликте.

Следующий момент – это наличие крупной задолженности, которую компания не сможет погасить оперативно, когда кредитор предъявляет требование, либо искусственно будет создана ситуация для полного досрочного погашения займов. Как правило, такие возможности у нас используют крупные финансовые институты, банки, кредитные учреждения, которые изначально, профинансировав какую-то компанию, так или иначе, либо самостоятельно подводит компанию к исполнение определенного обязательства. Либо с компанией что-то происходит, какой-то там временный спад, и невозможность погашать кредитные либо долговые обязательства. И в таких случаях создается возможность введения контролируемого банкротства, контролируемого именно со стороны кредитора. И здесь, проходили мы такой случай, когда создаётся определённый сговор между одним акционером и этим крупным кредитором для того, чтобы в рамках процедуры банкротства либо лишить компанию активов, либо «выдавить» второго участника, которому объясняется, что «либо сейчас из компании выводится всё, и ты ничего не получаешь, либо ты получаешь часть деньгами, отдаёшь вторую часть бизнеса и из бизнеса этого выходишь». Потом, соответствующим образом банкротное дело приостанавливается, отменяется, либо кредитор соглашается на рассрочку. Либо иным образом обязательство погашения займа каким-то образом переносится и конфликт сам собою рассасывается.

Следующий момент, такая определённая лазейка, это нередко встречающийся при кредитовании залог. Залоги. Как правило, мы сами привыкли, что в залог предоставляется ликвидное имущество в виде оборудования, нового имущества ликвидного. Но нередко, в качестве залога выступают в том числе и акции самой компании, которые принадлежат акционерам. Либо доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью самого заемщика. Здесь важно понимать, потому, что на практике мы столкнулись с тем, что как-то участники общества с ограниченной ответственностью – они больше в зоне риска в связи с этим находятся. Поэтому про них отдельная такая история. Забывают про то, что залог доли, залог акций – он несколько более широкий по сравнению с залогом каких-то других вещей, какого-то ликвидного оборудования. Потому, что исходит из чего?

Ну, я имел опыт раньше – закладывал какое-то там оборудование. Я прекрасно знаю, что если не исполню долговые обязательства – будет суд. Мы просудим сначала сумму задолженности, потом будут продавать это имущество. Продажную цену пустят с погашением долгов. Скорее всего, я к этому времени за все долги рассчитаюсь, и никаких негативных последствий не будет для меня. Помимо того, что я верну деньги, которые я, собственно, и брал в залог. Брал в качестве заемных. С акциями и с долями речь немножко... Даже не немножко, а во многом иная. Априори предусматривается законом, что при залоге доли в уставном капитале общества, к залогодержателю переходят так называемое корпоративное право, которое предоставляет долю в бизнесе. Доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью предоставляет право на участие в общем собрании и на голосование. Таким образом, если в договоре залога доли в уставном капитале не предусмотреть иное, у нас залогодержатель этой доли получит право вместо вас, как владельца этой доли, принимать участие в собраниях голосовать тем количеством долей, которые ему переданы по договору залога. Как сами понимаете, какие возможности у такого кредитора, залогодержателя появляются. И второй участник корпоративного конфликта по сути, вместо вас может договариваться с не владельцем акций, но с лицом, которое вправе голосовать и принимать управленческие решения. Это вот про это нужно помнить. И практика судебная. Такие кейсы есть, и судебная практика это подтверждает.

Ещё один момент. Расширенная обязанность по предоставлению информации. Дело в том, что у нас, что общество с ограниченной ответственностью, что акционерное общество, во многом зависит от организационно-правовой формы, от количества акций, которыми владеет акционер. Но тем не менее, нередко в момент только создания бизнеса совместного, когда несколько участников объединяются в рамках одного юридического лица, один из инвесторов, из партнеров предусматривает для себя некий, определённо больший объем информационного доступа компании, по сравнению с другими участниками. Под каким соусом это всё подаётся – это вопрос третий, не к нашим сегодняшним рассуждениям. Просто это констатируем, что какой-то там акционер, вспоминая конкретный определённый случай, получает доступ не только к первичной бухгалтерской документации компании, но в том числе и к электронным базам данных этой компании, к неким определённым ноу-хау, патентам, секретной, конфиденциальной, деловой, технической информации, обладая которой он, по сути, может поставить под удар всю деятельность общества. Когда эта информация, назовём вещи своими именами, «сливается» либо на конкурентный рынок, либо создаётся параллельный бизнес с использованием этой информации. И при этом этот акционер-мажоритарий – он контролирует орган управления этой компании, изначального правообладателя это конфиденциальной информации, этой деловой информации важной. Он, по сути через назначенного им генерального директора не даёт инициировать тяжбу с этой параллельной компанией, которая незаконно использует определённые патенты, товарные знаки и так далее, и так далее. Какую-то деловую, важную информацию. Акционер-миноритарий, который наблюдает, может быть, не знает про это. А может быть, даже если узнает, то у него не так много возможностей повлиять на эту ситуацию. Но изначально причина этого – в некоем, более расширенном объёме информации, в предоставлении. Поэтому этот момент я сейчас... У меня нет задачи в этой части дать рекомендации, как структурировать этот объём информации. Это другой совершенно вопрос. Но то, что на него нужно обращать внимание – это однозначно. Опять же скажу, что это... Конечно, таких подобных лазеек, возможностей – их гораздо больше. Они зависят от той или иной конкретной ситуации. Я здесь привел их всего лишь несколько. Поэтому вы должны понимать, что здесь перечень можно продолжать, продолжать и продолжать. Много часов про это рассказывать.

Давайте перейдем дальше. И немножко с вами поговорим про стандартные, предусмотренные законом, не запрещенные законом методы воздействия на вторую сторону корпоративного конфликта. Первое, что написал здесь на слайде, это, наверное то, что на слуху у многих. Так или иначе, вы услышали этот термин – гринмейл. Он в своё время, после девяностых вообще из СМИ не уходил. Часто использовался. Это термин, который к нам пришёл из других юрисдикций. Он прижился, и его используют. В чём его суть, если кратко? Участник, либо акционер, как правило – миноритарный, который не владеет контрольным пакетом акций, создает ситуацию для общества и для органов управления этой компанией, когда тем проще выкупить, предложить какую-то там цену, выкупить акции, доли агрессора, так назовём, нападающей стороной, чем продолжать бороться с его деятельностью. Она, причём, может быть абсолютно, повторюсь, легальна.

Мы сейчас говорим про предусмотренные законом действия. В чём они могут выражаться? Мы, собственно, и поговорим сейчас об этом слайде. В том числе требование информации о деятельности общества. Здесь закон предусматривает, что компания должна предоставлять своим акционерам, участникам любую информацию. Есть определенный перечень информации, который предусмотрен законом. Стороны могут его своим соглашением расширить. Но вопрос в том, что пропуск сроков, нарушение сроков предоставления этой информации влечет определенные негативные последствия как для самой компании, так и для её органов управления. Идёт речь идёт про административные штрафы. Про большие административные штрафы. Понятно, что они не критичны для бизнеса. Потому, что штраф, насколько я помню, здесь не поменялся, и сейчас продолжает такой же быть – в районе 500-700 тыс. руб. Каждое нарушение в предоставлении информации, сроков предоставления информации. Так вот, для самой компании такие штрафы – они не критичны. Компания и заплатит. Но сам наш акционер, агрессор, скажем так, нападающая сторона – он скажет: «Уважаемый генеральный директор, который допустил просрочку, и не предоставил мне вовремя информацию, последствия такого твоего нарушения, уважаемый генеральный директор – это то, что компания заплатила штраф, административный штраф 500-700 тыс. руб., и так далее (если множественность нарушение, можно и больше набрать). Так вот, ты причинил убытки компании, Будь добр – из своих средств по возмещай».

У нас есть законом предусмотренная обязанность для любого органа управления – действовать разумно и добросовестно в отношении своей компании. То есть, в том числе и не нарушать закон и не причинять компании убытки своими намеренными действиями. Здесь в таких случаях, по сути, исходя из действий директора, его бездействия. Если речь идёт о не правовом случае, когда информация не была предоставлена акционеру. Здесь он своим бездействием причинил убытки обществу. И акционер, не получивший информацию, скажет: «Уважаемый директор – возмещай обществу эти убытки». Сами понимаете, возникает поле агрессору в компании. Но, тем не менее свои деньги он должен платить здесь. Поле для переговоров появляется.

Момент следующий. При этом опять же скажу, что здесь, в данном случае, методы нападающей стороны – они абсолютно легальны. Он использует законом предусмотренное право требовать от компании предоставление информации.

Момент следующий. Иски об исключении акционера из компании. О чём здесь идет речь? У нас, что участник общества с ограниченной ответственностью, что акционер акционерного общества при определенных случаях по требованию других акционеров судебном порядке может быть исключен из общества. С выплатой ему действительной стоимости его доли, но тем не менее, исключён. То есть он судебным решением перестает быть участником, акционером компании. Да, чтобы этого добиться, нужно действительно совершить значимые негативные действия в отношении компании, причинить ей значимый ущерб, значимо блокировать её деятельность, сделать её невозможной. Поэтому из огромного количества исков, которые в суде оказываются, лишь малый процент судами удовлетворяется. Потому, что суды исходят из того, что нужно, действительно, совершить очень большой проступок по отношению к компании, чтобы перестать быть её владельцем. Но, Тем не менее, когда подобный иск инициируется нападающей стороной, подаётся в суд – естественно, как минимум, возникает напряжение у владельца акций, и начинается, собственно, не могу сказать, что это судебная рулетка, как  у судьи. Всё-таки, там речь идёт не про гадание. Но, тем не менее этот риск непрогнозируемого судебного решения – он тоже влияет на момент переговоров. А вдруг?

Много участников, тем более, если деятельность компании длительная, что-то делается разное, которое, может быть, не совсем может трактоваться, как деятельность в пользу компании, поэтому в больших, и активно работающих компаниях что-то часто можно найти, как говорится, за душой акционера и участника, что может теоретически трактоваться, как деятельность, приносящая ущерб компании. Поэтому какое-то поле для такого иска найти можно. Понятно, что это не означает, что судебное решение будет...

Директорам, правлению, членам совета директоров. Тоже довольно-таки стандартный, и абсолютно легальный метод, который используют участники и акционеры в отношении тех членов органов управления, которые, скажем так, не являются представителями, не представляют интересов нападающей стороны, а из клана второго участника, по отношению к которому такая борьба и ведется. Здесь с той возможностью получить информацию о деятельности компании, о деятельности генерального директора, изначально делается сбор информации, в том числе о всех сделках, одобрениях, которые совершали такие лица, на предмет – не причиняли ли такие действия убытки компании. Наверное, повторюсь, если скажу, что в активно работающей компании, в большой компании со множественностью участников нередко удаётся найти сделки, которые, наверное, могли бы быть более выгодными по мнению 2 акционера. Соответственно, компания недополучила прибыль. Либо наоборот: сделка была проведена не якобы по рыночной цене. И опять же, компания не то чтобы не получила прибыль – она понесла убытки какие-то определённые. Кто их сделал? Это те органы управления, которые сделку непосредственно совершали (это генеральный директор), либо это те лица, которые такую сделку, в определенных законом случаях одобряли, согласовывали. Это, например, члены совета директоров. И к ним появляется, предъявляется иск о возмещении этих убытков. И тогда цель такого действия – лишить 2 акционера, 2 противника по корпоративному спору поддержки со стороны органов управления, перетянуть их на свою сторону.

То же самое сюда относится оспаривание сделок, которые совершала компания, оспаривание решений органов управления. Не всегда стоит цель – добиться действительно в суде признания сделки недействительной. Или признать какое-то решение органов управления незаконным и недействительным. Иногда создаётся веер подобных дел, массовое их количество, большое количество сделок. И решения оспариваются для чего? Чтобы создать определенный негативный фон в отношении этой компании перед её контрагентами. В том числе перед международными банками. Это особенно актуально для компании, которая активно использует внешнее финансирование. Даже если оно успешно используется – взял деньги и вовремя отдал. Это практика тоже такая, вполне определенно стандартная. Какой контрагент не задумывается о том, стоит ли мне продолжать взаимодействие с этой компанией, если её сотрясает внутренний корпоративный конфликт? Наверное, как минимум, контрагент задумается. Как минимум, он изменит коммерческие условия взаимодействия. Как можно работать с такой компанией на условиях без аванса 100%, если неизвестно, чем закончился корпоративный конфликт? Может быть, даже блокировкой деятельности компании, и тогда я ещё буду вынужден ходить, и добиваться в суде либо исполнения своей сделки, либо возврата какого-то там имущества, либо возврата оплаты, и так далее, так далее. Поэтому бизнес репутация страдает. Это тоже можно использовать и используется при корпоративных конфликтах.

Дополнительная миссия и размытие доли 2 стороны. О чём идёт речь? Как правило, у нас, для принятия подобного решения об увеличении уставного капитала и увеличении количества акций, как правило, требуется квалифицированное большинство голосов. Простого большинства голосов недостаточно. Поэтому такой инструмент используют либо мажоритарные участники, которые таким образом ещё более наращивают свою долю, и миноритарные участники не могут с ними устраивать такой конкурс денежных портфелей – у кого больше средств, и продолжать оплачивать каждый новый доп. выпуск. И, соответственно, миноритарные акционеры – их доля либо уменьшается, либо при закрытой подписке, то есть, при распределении акции среди ограниченного круга лиц они вообще не участвуют, и не могут таким образом... Хотя тоже имеют преимущественное право выкупить часть акций – финансово не могут себе это позволить. Так или иначе, итоговая задача – свести размер участия этих акционеров до размера менее 1% в акционерных обществах. Потому, что объем прав, предусмотренных законом для таких акционеров – он сразу на порядок падает. Либо, если речь идёт про публичные компании – там возникает другой юридический инструмент. При определённой консолидации акций среди этого одного акционера – он получает право на преимущественный выкуп акций у других акционеров без их на то согласия. Тоже это вполне можно использовать.

Следующий момент, который используется в таких спорах акционеров – это переговоры с миноритариями, с наследниками, и скупка акций, если позволяет организационная проформа. Потому, что не каждая организационная проформа позволяет это делать, и внутренний документ. Покупать акции третьим лицом, либо покупать акции без согласия общества других акционеров. Структура может быть разная, но тем не менее. Это свойственно тем компаниям, которые в своё время либо проходили те далёкие процедуры реорганизации... Приватизации, прошу прощения. Как ни странно, их ещё очень много осталось в регионах. Когда, уже, собственно даже этими акционерами большим количеством владеют... Акционерами являются не сами изначальные работники этих обществ, которые проходили эту приватизацию, и получали эти акции, а уже их наследники. Но, тем не менее, доли их ничтожно малы. Многие из них, из нашей практики, даже на собраниях не присутствуют, не участвуют в деятельности общества, не контролирует его. Но появляется определенный один из акционеров, который упирает на свою финансовую возможность. Он начинает скупку этих акций, консолидацию. Он постепенно формирует тот необходимый ему блок, количество акций, либо долей, который дает ему возможность определенным образом (то, что мы выше всё перечисляли) создавать определенное давление на компанию, соответственно, мажоритарного акционера. И создать условия для того, чтобы к нему самому пришли и сказали: «продай акции, но перестань вредить компании». Здесь единственный вывод можно сделать для компании, что не должно существовать неконтролируемых акционеров-миноритариев, про которых вы не знаете, чем они живут, на чьей они стороне, и так далее, и так далее.

Ещё один момент. Проведение собраний на недоступной территории. Тем не менее, я его всё равно здесь отнёс к легальным методам. Раньше было такое, что вплоть до того, что общее собрание, местом проведения собрания назначался либо другой город, либо другая страна. Либо закрытые производственные территории, на которые чтобы попасть, акционеры приходили, и... Да, адрес указан правильно. Допустим, город Москва, улица такая-то, промзона такая-то, адрес такой-то. Приходим, и что мы видим? Чтобы попасть на эту территорию, надо пройти через территорию других предприятий, которые, собственно, знать ничего не знают про общее собрание и могут вас не пускать. При этом не многие акционеры-участники имеют какой-то опыт подобных вещей, либо возможность оперативно звонить, консультироваться с юристами, которые бы ему сказали: «ну да, в таких случаях, при определённых корпоративных конфликтах придётся на такие собрания ходить с нотариусом, который будет фиксировать факт невозможности участия в собрании по определенной причине. Чтобы потом имели возможность, как минимум, получили право оспаривать результаты таких собраний. Это, опять же, некоторые из средств по методам, которые тоже не закрытый перечень, много ещё можно говорить.

И в качестве завершения нашей сегодня с вами встречи, не можем не затронуть профилактику и методы противодействия на такие моменты. Понятно, что для каждого замка своя отмычка, так и наоборот. Здесь, для каждого определенного действия нападающего должны быть свои контрмеры. По общим мы и пройдемся. О чём идёт речь? Сначала про профилактику. Про то, про что многие забывают, а нужно. Как избежать в принципе, либо минимизировать саму возможность корпоративного конфликта. Либо, поскольку он бывает часто неизбежен, как минимизировать свои собственные потери от такого конфликта? У нас есть возможность, предусмотренная законом, предусмотреть между акционерами, путем подписания письменного и юридически обязывающего документа, корпоративного договора, так он называется. Корпоративный договор, акционерное соглашение, договор об осуществлении прав участников общества с ограниченной ответственностью – не суть важно, как этот документ называется. Суть его в том, что в этом документе можно предусмотреть порядок разрешения тех, или иных споров. Как стороны обязаны действовать, при определённых ситуациях. например, когда приходят участники ко мне, и говорят: «мы хотим бизнес 50 на 50». Мы озвучиваем им риски, с этим связанные. Но сразу же и предлагаем решения этой проблемы. Да, мы делаем корпоративный договор, где предусматриваем, что если вы... Сейчас в качестве примера, не в качестве какой-то рекомендации к действию. Если при проведении общего собрания вы два раза, 3 раза, энное количество раз не можете прийти к единому мнению, единому согласию, и у вас каждый раз получается 50% за принятие решения – 50% против, либо второй участник вообще не пришёл, и нет кворума для принятия решения, какое может быть последствие?

Либо вариант – какой-то из участников должен выкупить долю второго участника, либо продать свою долю другому участнику. Либо привлечь какое-то третье лицо – рефери, который разберёт эту ситуацию, и его решение по спорному вопросу должно быть обязательным для остальных участников. Либо каждый из участников должен каким-то образом продать часть своей доли третьему вообще лицу, чтобы у них получалась ситуация не 50 на 50, а появился третий участник, который каким-то образом будет влиять своим принятым решением на остальные решения общих участников. Но, тем не менее, разные варианты, разные инструменты – возможны выходы из этих ситуаций.

Про выбор организационно-правовой формы. Тоже про него важно помните. приведу буквально один пример. То, что мы с вами уже частично затрагивали. В обществах с ограниченной ответственностью участник имеет полный доступ ко всей информации о деятельности общества. В силу закона. он может владеть 90 процентами уставного капитала, либо может 0,0001% – у них объём возможностей по получению информации из общества, документации о деятельности общества – у них одинаковый. В отличие от акционерных обществ, где объём предоставляемой информации, то, что должно общество предоставить акционеру, кардинально зависит от количества акций, которыми вы владеете, как акционер. Про это важно помнить.

Качество и внимание к локальным документам – тоже мы частично с вами затрагивали. Что не каждый, к сожалению, владелец бизнеса внимательно подходит к содержанию устава его общества. Это, наверное, было принято теми случаями, когда уставы компании просто копировались, по сути, из законов. Положения закона копировались в устав, и он получился большой, листов 30-40, 50 иногда. Просто копировался закон. И, естественно, его не интересно было читать. И, таким образом, если какой-то участник ранее не сталкивался с такой практикой – он отвык, вернее, даже не привык читать учредительные документы. А там может быть разное написано. И разное, в том числе, вернёмся к вопросу об объеме предоставления информации, потому, что в уставе мы можем расширить объем предоставляемой информации. Мы в уставе можем по-разному предусмотреть компетенция органов управления, возможность смены органов управления, случаи смены. Поэтому, то лицо, которое структурирует устав – получает несоизмеримо большие возможности по сравнению с тем лицом, которое игнорирует процесс подготовки учредительных документов компании.

Момент следующий. Это установление… Практически сводится к нулю. Следующий момент – борьба со скупкой долгов. Мы с вами говорили, что мы должны контролировать ту задолженность, которая есть в нашей компании. Потому, что в противном случае, если она будет перекуплена лицом, аффилированным с нашим вторым партнером в этой компании, то он получит некие определенные возможности давления. Не в смысле возврата этих займов, а инициирование банкротных процедур. Из которых, может быть даже мы и выйдем с вами, но с какими потерями – это тоже большой вопрос. Конечно, нужно внимательно подходить к вопросам подготовки и проведения общих собраний участников и акционеров. И к заключению сделок, чтобы не столкнуться с тем, что второй участник, даже сейчас нам дружественный, но через какое-то время всё может поменяться – не имел возможности влиять на нас путем оспаривания этих сделок. Потому, что... банальный пример из практики – это было совместное предприятие по производству, по-моему, детского пластилина. Как оказалось, очень финансово выгодная вещь. И владели компанией несколько участников. Через какое-то время было принято решение часть активов продавать. Продавать каким образом? Непрофильные активы, старое советское предприятие, были там всевозможные социальные нагрузки, но, тем не менее, не требующиеся непосредственно в производстве. Было принято решение часть активов убрать, скинуть. Часть акционеров проявила интерес к ним. Ну хоть какие-то деньги, Тем не менее, заплатить компании за эти активы. Часть сделок была совершена, насколько требовалось корпоративное одобрение – были корпоративные одобрения сделаны. По части сделок часть сделок, это было не так давно. К этому моменту не пришло корпоративное одобрение. Эти сделки были оспорены. Тут-то и всплыло, что цена продажи была существенно занижена. И здесь компания получила, основная кампания ещё и получила требование... Право требования к другому акционеру о выплате большой суммы задолженности. Поэтому это дело, и акции этой компании, собственно, и были взыскателями забраны. Потому, что денег погашать не оказалось.

Ещё один момент – соглашение об ограничении ответственности. О чём здесь идет речь? Помните, мы с вами говорили, что у нас органы управления, органы управления компанией – они в определенных случаях могут быть подвергнуты влиянию со стороны других акционеров, в виде подачи к ним исков о возмещении убытков в экстренных случаях. Этой самой подачи таких исков вряд ли возможно избежать, предотвратить, запретить акционерам – это право у них, безусловно, есть. Иск может быть подан. Другой вопрос, к чему он приведёт? Но, тем не менее, иск может быть подан. Чтобы сохранить лояльность органов управления, в том числе можно использовать несколько технических и юридических возможностей. Это страхование их профессиональной ответственности. Когда даже есть, судебным решением будет установлено, что действительно, такой директор совершил какие-то определенные убытки, и какие-то негативные совершил... Причинил убытки компании – должен из своих личных средств эти убытки компании возместить. В случае наличия специального страхования в страховой компании – эти убытки будет компенсировать страховая компания. Это практика очень распространена в европейских и американских странах. Но потихоньку и у нас она внедряется. И все крупные страховые компании имеют подобные программы страхования. Таким образом понятно, что они очень недешевые, и не все органы управления готовы доплатить. Но если программа изначально на уровне самих акционеров будет утверждена, и плательщиками вполне могут в определенных случаях стать, косвенно сама компания, либо конкретный акционер. Лояльность менеджмента – она, естественно, повышается.

Плюс другой инструмент для минимизации рисков гендиректоров, членов правления, членов СД – это, так называемое, соглашение об ограничении ответственности. Когда между всеми акционерами, всеми участниками общества заключается письменный документ, договор, в котором они предусматривают за какие нарушения в каких случаях, даже если директор совершит определённые ошибки, ошибки в управлении, которые приведут к убыткам для компании – в каких случаях этот директор не будет нести имущественную и финансовую ответственность за них. Это тоже, как вы понимаете, несколько повышает лояльность менеджмента к компании, либо к конкретным акционерам.

Что касается... Завершаю. Что касается оперативных методов реагирования на методы агрессора, нападение, на возникший корпоративный конфликт, на эту войну – что мы можем здесь сказать? Про целевую скупку акций я уже говорил, когда, чтобы повысить свои возможности в этой корпоративной войне, нужно попробовать увеличить количество принадлежащих им акций. Если акции распылены среди определенного количества лиц, то желательно их приобрести, консолидировать у себя, тем самым увеличивая свои возможности. Для этого у вас будет и взаимодействие с этими акционерами, в том числе и с миноритарными, и с наследниками, и так далее, и так далее. Обязательно я бы рекомендовал применять абсолютно зеркальные методы к нападающему. Если в отношении акционера поступает иск об исключении его из общества, либо привлечения его к финансовой ответственности – однозначно, нужно подавать аналогичный иск, встречный. Ну, не встречный, а отдельный будет иск. Но, тем не менее, подобный будет иск к изначальному агрессору. Конечно, у вас может не быть фабулы для такого дела, нечего писать. Но, это уже искусство юристов – выжать хотя бы каплю из всего этого. Но, тем не менее, иск подать. Потому, что очень часто суды, отказывая в исключении... Отказывая в удовлетворении иска об исключении участников в качестве мотивировки указывают, что подобный иск был подан в рамках корпоративного конфликта, и цель его была – повлиять на вторую сторону. И, как правило, когда идут встречные пересечения подобных исков – суды в большинстве случаев этот момент фиксируют, оценивают, как корпоративный конфликт, и отказывают всем участникам. То есть, всем истцам, что с одной, что с другой стороны, в исключение второй стороны – ответчика из акционерного общества. Поэтому, подачей такого иска вы просто увеличиваете шансы остаться в компании.

Инициирование судебных дел. Здесь о чём идёт речь? Исходим из того, что если корпоративный конфликт неизбежен – мы понимаем что всё, переговоры зашли в тупик, невозможно никак говорится – в таком случае нужно идти смело, и не бояться инициировать судебные дела. Опять же – это разные судебные дела. Это может быть, как я и говорил ранее, иски об исключение 2 акционера из участников, это иски о возмещении убытков, это иски, в том числе об оспаривании решений органов управления, которые вам не интересно, не нужны. Если ранее вы с ними каким-то образом соглашались, что сейчас нужно как-то позицию поменять. Опять же – необязательно, что вы добьетесь нужного судебного решения. Вы создадите поток таких действий, когда вторая сторона конфликта будет в ситуации либо продолжать всю эту войну (а это время, деньги и так далее, и так далее), либо, всё-таки, согласится на какие-то переговоры. Потому, что худой мир лучше доброй ссоры – это истина, которая не требует доказательств.

Контролируемое банкротство. Это ведь на самом деле, обоюдоострый инструмент. И мы с вами изначально говорили про него, как инструмент агрессора, нападающей стороны. Но это может быть и встречный вариант, когда конфликт начат без этого инструмента, а вам, как отбивающейся стороне, принадлежат некие определённые права и требования к основному обществу, Если вы, если допустимо в данной, конкретной бизнес-ситуации и юридической ситуации инициировать банкротство, то у вас появится дополнительная возможность. Потому, что какой смысл биться за компанию, которая находится в риске банкротства? Для начала ее нужно из этой ситуации вывести, а это опять же, дополнительный бюджет для нападающего. сколько нам она не будет стоить. Поэтому, повышаем шансы на переговоры.

Ну, и конечно же, нельзя забывать про неюридический метод, как привлечение внимания СМИ и деловой общественности. Потому, что создание определённой ауры даже среди персонала, лояльность которого каким-то образом может помочь. Потому, что лояльный персонал к одному из участников – это возможность получать больше информации, своевременно больше информации из недр компании. Лояльность СМИ. Я здесь не говорю про лояльность каких-то административных органов, нет. Мы сейчас говорим про лояльность СМИ. Тоже определённым образом формирует общественное мнение, позицию. У нас да, понятно, что суды принимают решение, исходя из ситуации и закона. Но кто нам запрещает создать определенный фон информационный для этого спора? Все люди, судьи в том числе – они не автоматы для принятия судебных решений. Поэтому, как уже это повлияет – это другой вопрос. Но, тем не менее, обелить себя, в том числе для восприятия вас вашими контрагентами – это тоже используется.

На сегодня всё. Я надеюсь, что хотя бы часть информации, которую сегодня я озвучил вам, была интересна и полезна. Если у вас какие-то остались к нам вопросы по этой теме – слайд с контактами, с электронной почтой. Буду рад помочь на что-то ответить. И ещё – я бы хотел сказать, что у нас 2 октября проводится очная встреча, семинар у нас в офисе на интересную тему: «Счета валютных резидентов». Информация об этом появится у нас сегодня на сайте. поэтому тем, кто интересуется этой темой – добро пожаловать на наш сайт. Получить больше информации, и, возможно, будете присутствовать на этой встрече. Поэтому – спасибо за внимание. Если у кого-то какие-то вопросы есть – вы можете их не только сюда написать, а в общий чат. Обязательно только укажите ответный адрес электронной почты, чтобы я мог на ваши вопросы вам, соответственно, ответить в почту.

На сегодня всё. Спасибо за внимание. Наверное, увидимся с вами через месяц. Тема у нас будет по корпоративным договорам – по возможностям, по актуальной судебной практике. Опять же, мы будем стараться говорить не юризмами, а более понятным языком, которым мы с вами все привыкли. На сегодня всё, спасибо за внимание! До свидания!

Есть вопросы? Свяжитесь с нами:

Телефон
Режим работы
пн. – пт.: с 10 – 00 до 19 – 00 (без обеда),
сб. – вс. – нерабочие дни