Рекомендовано ведущими рейтингами
Москва
Санкт-Петербург
Киев
Никосия (Кипр)
E-mail
Фактический адрес

Москва, ул. Малая Полянка, д. 12А
(рядом с м. Полянка)
Киев
Никосия (Кипр)
Фактический адрес

Москва, ул. Малая Полянка, д. 12А
(рядом с м. Полянка)

15

Ноября

2013

(ВИДЕО) Кипр: взгляд после кризиса. Нужно ли искать альтернативу?

12 ноября 2013 г. состоялся наш бесплатный вебинар на тему: «Кипр как низконалоговая юрисдикция: взгляд после кризиса. Нужно ли искать альтернативу?»

В рамках организованного нашей компанией онлайн-вебинара, посвящённого кипрскому кризису - вероятно, самому обсуждаемому международному экономическому событию 2013 года - и его последствиям, наши эксперты  рассказали об основных событиях, повлиявших как на ситуацию на Кипре в целом, так и на репутацию юрисдикции как одного из центров международного бизнеса.

В ходе вебинара были проанализированы ключевые для определения ситуации на Кипре вопросы:

  • Насколько правомерен механизм, который был использован при изъятии средств вкладчиков кипрских банков?
  • Какие действия по возврату изъятых средств предпринимаются сейчас «пострадавшими», есть ли шансы на успешное разрешение заведённых судебных дел?
  • Что происходит сейчас на Кипре как в низконалоговой юрисдикции?
  • Какие изменилось налоговое и корпоративное администрирование? Стоит ли опасаться вновь возникшего на Кипре понятия налоговых проверок и можно ли оспорить доначисление НДС по их результатам?
  • Какие ещё «спящие нормы» пробудил экономический кризис и насколько они серьёзны?

Особое внимание было уделено рассмотрению факторов, определяющих привлекательность Кипра в качестве юрисдикции, используемой для целей налогового планирования, по сравнению с его ближайшими альтернативами - Нидерландами, Люксембургом, Мальтой, Великобританией и Швейцарией. В заключение И. Штромвассер рассказал о возможных дальнейших действиях, которые могут предпринять владельцы кипрских компаний, подробно остановившись на способах и оценке целесообразности «ухода» с Кипра, а также возможной необходимости создания реального присутствия в юрисдикции.




Ниже Вы можете ознакомиться со стенограммой нашего вебинара: 

Михаил:

Здравствуйте, уважаемые дамы и господа! Мы вас приветствуем на нашем первом вебинаре компании Amond&Smith. Если у вас есть вопросы, пишите нам, мы постараемся ответить на них в эфире.

Я хочу представить своего уважаемого коллегу Илью Штромвассера, эксперта по корпоративным и налоговым вопросам. Также хочу сам представиться, меня зовут Михаил Зимянин, я управляющий партнер компании Amond&Smith.

Мы решили сегодня поговорить на злободневную тему: «Кипр как низконалоговая юрисдикция, взгляд после кризиса. Нужно ли искать альтернативу».

Мой уважаемый коллега очень много времени посвятил Кипру, достаточно много занимался различными вопросами налогообложения, корпоративными аспектами по кипрским компаниям, и, я надеюсь, Илья нам расскажет, какие есть соображения, что сейчас делать многочисленным владельцам кипрских компаний.

Илья, может быть, мы начнем с того, что вы выскажете вашу точку зрения на предмет того, что произошло в марте этого года?

Илья:

Спасибо за предоставленную возможность выступить. Безусловно, вопрос, связанный с кризисом на Кипре, волнует всех, и в данный момент мы сейчас уже понимаем, что произошло. Произошел кризис в банковском и финансовом секторе Кипра, и ряд компаний, в том числе физических лиц, пострадали от так называемой стрижки депозитов.

Произошло следующее: государство покусилось на частную собственность, которая принадлежит обычным гражданам, в том числе и россиянам, которые владеют компаниями со счетами в кипрских банках.

Больше всех пострадали Laiki bank и Банк Кипра. Где-то идет реструктуризация через акции банка, через трансформацию зависших денег, депозиты с разными сроками погашения, в Laiki bank ситуация более плачевная.

Как это все повлияло на Кипр и в целом на экономическую ситуацию там? Если брать статистические данные, которые у нас находятся в открытом доступе, то процент безработицы составляет 18% на Кипре, то есть практически каждый пятый гражданин безработный.

Если мы посмотрим на индустрию, связанную с регистрацией кипрских компаний, мы также увидим, что регистрации упали почти в 2 раза: в прошлом году было 17 000 компаний, за 10 месяцев текущего года эта цифра составляет порядка 8000.

Понятно, что данный кризис для Кипра не остался незамеченным, и это, безусловно, повлияло в том числе и на сектор экономики, который связан с обслуживанием иностранных компаний, в первую очередь кипрских компаний.

Михаил:

Скажите, пожалуйста, эта проблема со стрижкой депозитов вызвала достаточно негативный резонанс, если я правильно вас понял. И мне кажется, что проблема была еще в том, что были использованы механизмы, которые совершенно непрозрачны для тех, кто пользовался кипрскими банками.

Обычно мы привыкли в деловой практике, что если банк не может осуществлять свои финансовые обязательства перед вкладчиками, то он банкротится, включается механизм банкротства, формируются конкурсные массы, очереди кредиторов и прочее.

В данном случае еще был применен непонятный, непрозрачный механизм, когда банки не банкротятся, потому что Bank of Cyprus продолжает осуществлять свою деятельность. Насколько нам известно, и негативный отклик у большинства людей, пострадавших в этой кризисной ситуации, в первую очередь вызван тем, что была выбрана очень непрозрачная схема.

Илья:

Я абсолютно согласен с вами. Действительно, любому юристу, который смотрит на то, что произошло на Кипре, что какими-то детскими понятиями объясняется, что банки разделили на плохие и хорошие, плохому банку оставили все долги, которые, скорее всего, невозможны к взысканию, а все обязательства по выданным банком кредитам были переданы в хороший банк, очевидно, что это не соответствует общим принципам права.

Михаил:

Насколько я знаю, вы сейчас судитесь?

Илья:

Да, у нас есть ряд клиентов, которые не остановились на том, чтобы смириться с этой ситуацией, и с нашей помощью обратились в Верховный суд. Мы оказали посильную помощь в подготовке документов и в подаче соответствующих заявлений-обращений.

Но положа руку на сердце, мы не видим серьезной перспективы в положительном разрешении данных дел, несмотря на то, что кипрские адвокаты ссылаются на исторические факты, что ряд стран, которые пережили дефолт, рассчитываются со своими кредиторами в течение 10 лет.

Известны также факты, когда некоторые фонды готовы покупать долги, которые так или иначе связаны с депозитами либо просто с деньгами из кипрских банков. Для некоторой части бизнес-структур это определенное направление деятельности — скупка по дешевке таких долгов и впоследствии вытаскивание из государства даже с процентами.

На самом деле, как будет дальше, сказать сложно. Если говорить о перспективах этой ситуации, связанной с банковским кризисом и разрешением через судебные инстанции, то мы сейчас видим, что Верховный суд показал свою полную неспособность принять серьезное решение, поскольку слишком много здесь политики и экономики.

Есть мнение, что мы будем обращаться в районные административные суды на Кипре, которые могут в порядке гражданского иска рассмотреть какие-то дела и принять какие-то решения, но это также может затянуться на годы и неизвестен результат.

Михаил:

Понятно. Тем не менее пожелаем удачи тем, кто обратился в суд, в том числе и нашим уважаемым клиентам. Возможно, удача с точки зрения положительного итога так или иначе существует. И вернемся к основной теме: это вопрос, что делать дальше владельцам кипрских компаний.

Если я правильно вас понял, достаточно непрозрачно была проведена реструктуризация двух банков, что вызвало большой негатив, люди потеряли деньги, люди чувствуют себя обманутыми.

И сейчас многие из них всерьез задумались о том, чтобы уйти с Кипра не только как из банковской системы, но и в целом как из юрисдикции, которая традиционно очень активно использовалась российскими бизнесменами для налогового планирования.

С точки зрения налоговой ситуации на Кипре, как вы видите, есть ли сейчас изменения в налоговом администрировании кипрских компаний? Многих это волнует, в особенности тех, у кого есть кипрские компании.

Илья:

Я бы сказал, есть две стороны вопроса. Первая касается официальной налоговой составляющей и действий государства, которые направлены на пополнение бюджета. И связано это в первую очередь с внесением изменений в кипрское налоговое законодательство.

Буквально после марта месяца были внесены существенные изменения, в частности, была повышена ставка корпоративного налога с 10 до 12,5%, был повышен НДС с 17 до 18%.

Причем надо обратить внимание, что этим нормам придана обратная сила и они действуют с января 2013 года. Также был увеличен так называемый взнос на оборону, на пассивные доходы в виде процентов с 15 до 30%.

То есть мы видим, что кипрское государство предпринимает определенные усилия, возможно, несколько формальные. Увеличение ставки на 2,5% это выглядит вроде как 25% по сравнению с той ставкой, которая была. Но на практике с учетом тех схем налогового планирования, которые применяются на Кипре, это не столь существенно, 10 или 12,5%.

То же самое в отношении НДС, те, кто занимаются кипрскими компаниями, как правило, НДС не платят, поскольку деятельность ведется за пределами Кипра.

Либо кипрская компания используется в такой деятельности, которая не облагается НДС (холдинговая компания или компания, которая выдает и получает займы), и увеличение ставки НДС на 1% тоже чисто формальное и не касается непосредственно тех компаний, которыми владеют российские собственники.

Михаил:

А есть ли тогда какая-то проблематика для российских владельцев кипрских компаний? Ставки увеличились, но вроде как незначительно, а что с администрированием?

Илья:

Здесь возникает очень интересный момент, что касается администрирования, мы видим, что отношение налоговой инспекции, отношение государства в принципе к этому сектору экономики изменилось.

Мы видим на собственном опыте, как из ниоткуда возникает такое понятие, как налоговая проверка, давно уже забытая на Кипре. Мы все знаем, что по умолчанию компании международного бизнеса не проверяются местными кипрскими налоговиками.

И у нас возникает кейс, дело происходит в 2013 году, но доначисляется налог за 2010 год, причем в сумме сотни тысяч евро.

Михаил:

Существенно, особенно с учетом того, что обслуживание кипрской компании обходится в несколько тысяч евро в год.

Илья:

Да, причем я должен сказать, что российское законодательство в отношении налоговых проверок достаточно регламентировано, есть Налоговый кодекс. И каждый шаг налогового инспектора более-менее расписан, есть процедурные документы, которые нужно составить и с которыми нужно ознакомить налогоплательщика перед вынесением решения.

На Кипре, к сожалению, такой системы не существует, и бывает просто направление какого-то вывода о том, что компания обязана уплатить определенную сумму налогов, без подробного объяснения, почему такое начисление произошло.

И чтобы разобраться в деталях, почему такие цифры, нужно предварительно подать протест и после этого будет возможность ознакомиться с теми основаниями, которые налоговая инспекция нашла в отчетности, которая сдана по кипрской компании.

Если сравнить это с российской действительностью, то эта проверка проведена без исследования первичных документов, это просто на основе аудиторского заключения, отчетности, это просто проанализированные сводные данные.

Михаил:

Если выражаться простым языком, то похоже на желание ободрать как липку попавшуюся под руку компанию.

Илья:

Выглядит именно так. Кто-то будет спорить, а кто-то согласится и заплатит.

Михаил:

Может, это попытка найти того, кто согласится и заплатит, чтобы просто не тратить время и нервы. Если я правильно вас понял, здесь проблемы с прозрачностью применяемого механизма, потому что доначисление налогов происходит без какой-то серьезной доказательной базы, обоснованности и т.д.

И дальше встреча в суде. То есть владельца кипрской компании обязывают уже в суде доказывать свою невиновность.

Илья:

Кстати, еще большой вопрос: аудитор, который подтвердил достоверность данных. Как мне представляется, налоговая инспекция должна подвергнуть сомнению его компетентность в данном случае, если он заверил налоговый отчет, в котором не были отражены налоговые обязательства компании.

Михаил:

Нам остается только догадываться, есть ли претензии к аудитору.

Илья:

Просто это может быть бомбой замедленного действия, которая может сыграть не только против компаний, которые принадлежат иностранцам, но и задеть сферу бизнеса самого Кипра.

И если говорить с точки зрения администрирования, мы сейчас видим ситуацию, связанную с НДС, как она меняется. Это как раз тот случай, когда спящие нормы начинают действовать.

И если год-два назад никто не обращал внимания на эти нормы, сейчас и аудиторы, и директора кипрских компаний, которые находятся на Кипре, очень бережно относятся к вопросам, связанным с НДС.

Это связано и с тем, что по законодательству об НДС любое нарушение, связанное с неуплатой НДС, независимо от того, совершено оно виновно или невиновно, подлежит ответственности.

То есть не важна вина, есть сам факт неуплаты налога — директор кипрской компании будет привлечен к ответственности, вплоть до уголовной, за такое нарушение.

Я бы даже сказал, что все, относящееся к НДС, под пристальным вниманием налоговых служб, даже больше, чем к корпоративному налогу, который можно уменьшить с применением определенных схем по использованию агентских компаний, когда офшорная компания выступает принципалом, а кипрская компания выступает агентом, и тем самым уменьшается корпоративный налог.

На это как-то особенно внимание не обращается, но если речь идет об НДС, то будьте уверены, что ваш номинальный директор обязательно обратит ваше внимание, если компания должна стать на учет по НДС.

Михаил:

Понятно, идет полное закручивание гаек в сфере НДС. То есть мы видим, что после кризиса ситуация стала меняться в сторону резкого закручивания гаек, если можно так выразиться, в первую очередь по налоговому администрированию, потому что мы не видим большого увеличения ставок.

2,5% по налогу на прибыль — это не так много, 1% НДС — тоже, но меры по резкому увеличению строгости налогового администрирования, сбору налогов и зачастую не очень прозрачные действия налоговых органов (в частности, пример, который вы привели, и у нас уже 2 дела таких в работе, когда доначисляют налоги по не совсем понятным основаниям и пригласили судиться) влекут расходы для клиентов не только с точки зрения уплаты самого налога, который доначислили, но и с точки зрения расходов на судебную тяжбу с налоговым органом.

Плюс мы понимаем, что судиться на Кипре, по сути с государством, по сути за деньги, которые государство пытается собрать с кипрских международных компаний, дело довольно неблагодарное с точки зрения того, что в текущей экономической ситуации понятно, что ни один суд не будет рыть могилу своему собственному государству. И есть опасения, что не всегда суды будут объективно принимать решения по таким налоговым спорам.

Поэтому это существенно ухудшает ситуацию для Кипра как для низконалоговой юрисдикции, которая традиционно пользовалась популярностью в России и у российских бизнесменов. Все понимали правила игры, а тут они начали резко меняться.

Я так понимаю, сейчас еще нет массового бегства из этой юрисдикции, потому что многие взяли паузу, ждут конца года, дальнейшего развития. С момента мартовского кризиса на Кипре прошло чуть больше полугода, и многие заняли выжидательную позицию, смотрят, что будет происходить, и думают, что им делать дальше.

Если бы к вам обратились клиенты по поводу возможных альтернатив, куда можно уйти с Кипра, есть всем известные юрисдикции, такие как Люксембург, Голландия, Швейцария, Великобритания, которые наряду с Кипром всегда рассматривались и использовались в налоговом планировании, хотя и не так активно, как Кипр, что бы вы сказали обратившимся к вам клиентам?

Илья:

Вопрос очень серьезный и сложный. В первую очередь я все-таки рассматриваю последствия кризиса и посткризисного явления как в большей степени психологического, потому что если мы сравним преимущества и недостатки Кипра, с учетом всего того, о чем мы сейчас говорили, и какой-нибудь другой юрисдикции, будь то Нидерланды, Швейцария или Люксембург, то с точки зрения соотношения цена-качество мы понимаем, что альтернативы Кипру, к сожалению, нет.

И это связано со следующими причинами. Прежде всего это стоимость. Зарегистрировать компанию в Швейцарии либо в Нидерландах будет стоить как минимум в 3, а то и в 5 раз дороже, чем на Кипре.

Мы понимаем, насколько гибкая корпоративная структура на Кипре, насколько гибкие директора кипрских компаний, они могут позволить управлять кипрской компанией, если мы обратимся к более сложным юрисдикциям.

В этом случае номинальный директор очень условно номинальный, поскольку он себя таковым не рассматривает, доступ к управлению счетами получить, по крайней мере в первое время, будет сложно, поскольку директор будет считать, что он является настоящим директором и будет управлять в том числе банковским счетом компании.

Это важно и для признания налогового резидентства, чего пока на Кипре не требуется. Вот это всем известное понятие substance, когда необходимо на территории государства, где зарегистрирована компания, создать какое-то видимое присутствие. Это может быть офис, персонал, так называемый тест эффективного менеджмента и контроля. На Кипре этого пока не требуется.

И самое главное, что мы Кипр можем использовать в различных структурах международного налогового планирования за счет того, что мы очень легко можем там получить сертификат налогового резидентства для применения в международных соглашениях.

Михаил:

То есть очень гибкие возможности на Кипре, которых нет в других юрисдикциях. И что касается директоров в других юрисдикциях, что они хотят быть реальными, хотят управлять счетом, разбираться во всех подписываемых договорах, вникать во все детали деятельности компании. Это о чем говорит?

О том, что они боятся ответственности как директора, что компания может делать какие-то незаконные действия или может где-то уклоняться от местных налогов, которые она должна платить в определенной юрисдикции.

Поэтому есть сложность у тех, кто хочет уйти с Кипра в более респектабельную юрисдикцию. Потому что с точки зрения имиджа мы все понимаем, что Нидерланды, Люксембург, Швейцария — более респектабельные, имиджевые юрисдикции, что может быть полезно для определенных бизнес-целей клиентов.

Но эти юрисдикции обязывают к гораздо более серьезным вещам бизнесменов, которые они не привыкли выполнять на Кипре. Хотя и там гайки закручиваются, ситуация быстро меняется, законодательство и правоприменительная практика давят на директоров кипрских компаний. Они, в свою очередь, давят на бенефициаров и заставляют их более внимательно относиться к тому, как они используют эту компанию.

Если я правильно вас понял, чтобы уйти с Кипра надо быть в первую очередь готовым к тому, чтобы пустить директора гораздо глубже в свои дела и при этом платить ему в разы больше денег, чем на Кипре было бы.

Илья:

Совершенно верно. И так получается, что даже используя компанию в Люксембурге, Нидерландах, нам нужна компания в европейской юрисдикции, если мы хотим каким-то образом структурировать финансовые потоки, компания, которая может использовать так называемую европейскую директиву по материнским и дочерним компаниям, чтобы дивиденды от дочерней компании могли быть переведены в материнскую компанию.

И здесь опять мы не можем обойтись без Кипра или без мальтийской компании, из которой мы можем без налогового источника выплаты передавать дивиденды в безналоговые юрисдикции.

Получается, что если мы с вами переведем бизнес в другую юрисдикцию (так называемое редомицилирование), например, с Кипра в Нидерланды, мы понимаем, что за Нидерландами нам надо еще выстраивать целую группу компаний, чтобы достичь тех же целей, которые мы достигаем, имея один Кипр, имея одну безналоговую юрисдикцию.

То есть когда мы сопоставим все сопутствующие расходы, мы понимаем стоимость схемы, стоимость такой структуры, я не говорю о самом процессе редомицилирования.

Михаил:

А что такое редомицилирование?

Илья:

Это изменение места жительства компании, если можно так сказать простым языком. Когда кипрская компания, зарегистрированная на территории Кипра и имеющая там налоговое резидентство, то есть имеющая место эффективного контроля и управления на территории Кипра, становится, например, компанией в Нидерландах.

Михаил:

Это можно сделать? Можно перевести вашу кипрскую компанию в Голландию?

Илья:

В принципе это возможно, есть 3 или 4 способа, которые позволяют это сделать.

Михаил:

Сколько это может занять времени?

Илья:

Это первый вопрос, второй вопрос — сколько денег и третий — какие будут процедуры. От процедур зависит, какой способ будет выбран клиентом для редомицилирования.

Михаил:

Предположим, клиента интересует максимально быстрый срок и минимальные расходы на редомицилирование? Я так понимаю, у вас еще не было реальной практики, что говорит в пользу того, что это слишком сложно для осуществления. Но давайте исходить из того, что говорят ваши партнеры по Голландии и Кипру.

Илья:

Безусловно, практики нет либо это единичные случаи. Самый простой способ — это изменение налогового резидентства по месту эффективного управления и контроля.

Предположим, мы меняем директора-киприота на директора-голландца, это такой несколько экзотический вариант, то есть по соответствующему законодательству Нидерландов и Кипра на Кипре данная компания не будет являться налоговым резидентом, то есть она должна платить все налоги в Голландии.

Михаил:

Она начинает платить все налоги Голландии, оставаясь зарегистрированной на Кипре?

Илья:

Да. К сожалению, нам это способ известен как теоретический, мы не сталкивались с таким желанием клиента, чтобы компания была зарегистрирована на Кипре, а налоги платила в Голландии.

Есть другие способы. Например, способ, связанный с прохождением через Европейский суд, когда компания из одной юрисдикции, в данном случае из кипрской, преобразуется в компанию в Нидерландах.

По словам наших партнеров в Голландии, нужно пройти определенную процедуру через Европейский суд. Кто будет готов идти таким путем, нам пока непонятно, кто бы взял на себя такую смелость пройти этот процесс.

Михаил:

И это несмотря на то, что у нас большой объем кипрских компаний, но прецедентов нет. Это говорит о том, что все действительно слишком сложно и не очень прозрачно, люди боятся пока этим заниматься и выжидают.

Либо причина в том, что все сопряжено с большими расходами, и по сути теряется экономическая целесообразность, потому что до этого Кипр использовался в том числе в целях законной налоговой экономии, а получается, что в таком случае эта экономия будет нивелироваться большими расходами. И это невыгодно. Поэтому мы не видим большого бегства с Кипра.

Резюмируя то, что вы сказали, это в первую очередь очень большие расходы, в разы выше, чем были на Кипре, будь то Люксембург или Нидерланды. А что у нас с Великобританией и Швейцарией? Они могут быть нам интересны в данном вопросе?

Илья:

Великобритания в принципе достаточно интересная юрисдикция, но здесь нужно иметь в виду следующее. Если мы говорим о Кипре как о достаточно простом способе обретения налогового резидентства кипрской компанией, то с английской компанией такой простоты не будет.

Налоговые органы Великобритании справки не дают и достаточно жестко подходят к таким способам показать присутствие в виде виртуального офиса. Поэтому без реального офиса в Великобритании какую-то английскую компанию, которая будет использоваться в такой структуре, представить достаточно сложно, но содержать офис в Великобритании — это те еще расходы.

Даже могу сказать, что английские налоговики выходят на места и проверяют реальное существование офиса, проверяют, есть ли персонал. И этим персоналом не может быть 18-летняя девушка в качестве директора компании.

То есть все достаточно строго и серьезно. И сертификат налогового резидентства, который является одним из основных инструментов в использовании механизма международного планирования, получить практически невозможно.

Михаил:

Понятно. А Швейцария?

Илья:

Доходы, получаемые швейцарской компанией, могут быть серьезно с точки зрения налогообложения увеличены, налогообложение будет снижено, то есть эффективная ставка может быть 9–10%.

Но если мы захотим дальше распределять дивиденды либо захотим распределять часть полученного дохода в пользу других компаний, мы сталкиваемся с налогом на источник выплаты дивидендов в размере 35%.

Михаил:

То есть заработанные деньги на офшор, как с Кипра, вывести не можешь, 35% хотят отнять?

Илья:

Совершенно верно. Либо есть механизмы через получение так называемых налоговых рулингов, то есть заключений, которые предварительно дают швейцарские налоговые органы, когда оценивают ту или иную налоговую схему.

По словам швейцарских консультантов, можно до 50% доходов уменьшить на расходы, которые пойдут в пользу какой-то иностранной компании, что и подтверждается так называемым налоговым рулингом.

Михаил:

То есть мы опять упираемся в экономику. Невыгодно. Большие расходы, налоги, расходы и на содержание, и на налоги. Хорошо. Вопросы по альтернативным юрисдикциям мы с вами более-менее проговорили, Люксембург, Нидерланды, Швейцария, Великобритания. Еще есть какие-то варианты?

Надо отметить, что мы не углубляемся подробно в сами схемы, мы не обсуждаем, будет ли это холдинговая, торговая деятельность у компании, деятельность, связанная с финансированием, предоставлением каких-то займов и прочее. Мы стараемся говорить в общем ключе по всем этим видам деятельности, поскольку по всем этим видам деятельности Кипр использовался вполне активно и достаточно эффективно.

Что еще нам можно было бы проговорить с точки зрения дальнейших действий: уход с Кипра очень сложный, нужно считать, насколько это экономически целесообразно в каждом конкретном случае. Механизмы ухода обсудили, они тоже достаточно сложные, но выполнимые при наличии такого желания у клиентов.

Есть комбинированные пути ухода через сложные структуры. Например, когда регистрация сохраняется на Кипре, а центр управления переносится в другую юрисдикцию. И таким образом налоговое резидентство становится в другой юрисдикции, налоги платятся там же и т.д. То есть механизмы в принципе осуществимые, но тоже непростые.

И что еще можно было бы здесь отметить. Сложность работы с директорами — тоже очень важный аспект, который мы затронули, вы достаточно подробно о нем рассказали. И вы сказали про Великобританию и необходимость создания реального присутствия. Кстати, есть ли сейчас понимание того, нужно ли реальное присутствие сейчас создавать на Кипре?

Илья:

Я бы сказал, что мы так или иначе к этому двигаемся, так называемый substance. Хотя я могу припомнить 5-летней давности разговоры, когда все говорили, что на Кипре нужно создавать реальный офис, но по прошествии пяти лет все пока осталось так же, как было.

Мне представляется, что с учетом текущей мировой политической ситуации давление на офшорный сегмент будет только увеличиваться, и возможность организации substance в какой-то юрисдикции, будь то Кипр (там это проще и дешевле сделать, особенно учитывая их уровень безработицы), я считаю, будет возрастать с каждым годом, это очевидный факт.

Михаил:

Понятно. Спасибо. Пожалуй, мы прошлись по основным вопросам нашей темы: что происходит после кипрского кризиса на Кипре как в низконалоговой юрисдикции, нужно ли искать альтернативу, если искать, то где это делать и каким образом туда перемещаться.   

Думаю, на этом мы могли бы закончить. Я хочу поблагодарить вас за прекрасную беседу. Спасибо всем, кто был с нами, надеюсь, вы услышали что-то полезное и важное для себя.

Илья:

Спасибо за внимание. До встречи!

Есть вопросы? Свяжитесь с нами:

Телефон
Режим работы
пн. – пт.: с 10 – 00 до 19 – 00 (без обеда),
сб. – вс. – нерабочие дни