Рекомендовано ведущими рейтингами
Москва
Санкт-Петербург
Киев
Никосия (Кипр)
E-mail
Фактический адрес

Москва, ул. Малая Полянка, д. 12А
(рядом с м. Полянка)
Киев
Никосия (Кипр)
Фактический адрес

Москва, ул. Малая Полянка, д. 12А
(рядом с м. Полянка)

30

Июня

2020

(ВИДЕО) Устав компании: фатальные формулировки и их последствия. Выявить и устранить!

30 июня состоялся наш очередной бесплатный вебинар на тему «Устав компании: фатальные формулировки и их последствия. Выявить и устранить!»

  1. Какие формулировки в уставе являются по-настоящему опасными и почему?
  2. Минимальные требования к содержанию устава. Что обязательно должно быть в уставе не в силу закона, а исходя из практики?
  3. Типичные ошибки в ключевых разделах устава и рекомендации: управление компанией, органы управления, совершение сделок, хранение информации и ее предоставление собственникам информации и компании и т.д.
  4. Преимущества и недостатки типовых уставов; «подводные камни» формулировок; примеры, когда слепое переписывание закона привело к печальным последствиям и прочие «вредные» советы.

С презентацией вебинара можно ознакомиться здесь

Ниже Вы можете ознакомиться со стенограммой нашего вебинара:

Владимир:

Добрый день! Настало время нашего очередного вебинара.

Меня зовут Владимир Данилевский, юридическая компания Amond&Smith — российский правовой консультант, уже почти 20 лет существуем на рынке юридических услуг в России, наша основная специализация — международное структурирование, российское право, оказание юридических услуг для российских компаний и российского бизнеса, я руководитель группы российского права.

Сегодня мы поговорим об основном документе компании, кто-то называет его конституцией компании, мы поговорим про устав.

Я для себя его определяю как основной документ компании, который призван служить для установления комфортного сосуществования и управления компанией, независимо от того, сколько участников в этой компании, в ней как минимум присутствует один собственник и как минимум один исполнительный орган: директор, генеральный директор, президент — не суть важно, и если это не один человек, то этим людям между собой надо сосуществовать.

Конечно, у нас есть законы, Гражданский кодекс, возникает вопрос, нужно ли дополнительно регламентировать отношения по компании? Да, в этих законодательных актах есть императивные нормы по управлению компанией (те нормы, которые компания не может поменять). Почему мы привыкли, что устав компании — это 18–20 листов — по большей части копипаст текста из законов?

Помимо императивных норм есть так называемые диспозитивные нормы, в которых закон позволяет участникам делать вариативность тех или иных моментов, подстраивая их под компанию или конкретного участника, группу участников и т.д.

Поэтому тема для разговора здесь однозначно есть, и мы сегодня поговорим о содержании этого основного документа, который регулирует деятельность общества, по какому принципу он наполняется, что важного в него включено, а что можно не включать.

Вы можете задавать вопросы, мы будем вести вебинар в формате диалога, сугубо индивидуальные вопросы рассмотрим в индивидуальном порядке после мероприятия.

В соответствии с нашими направлениями деятельности, нам достаточно часто приходится иметь дело с внутренней документацией компании, как с уставами контрагентов, так и с уставами наших клиентов либо в виде анализа текущих уставов, либо в подготовке отдельных условий, разработки новых уставов.

Чтобы ответить на вопрос: что включить в устав, надо исходить из вопроса: кто будет пользоваться этим документом? Можно заглядывать в аналогичные документы других компаний, всегда проще взять их за основу, можно писать с нуля, но главное — ответить на вопрос: кто будет пользоваться этим документом?

Я выделаю для себя 5 сегментов круга при ответе на этот вопрос. В уставе всегда по содержанию должно быть несколько сегментов: 1 — законодательный минимум, это те обязательные сведения, которые должны быть в уставе в силу норм закона, без чего нельзя зарегистрировать компанию и без чего невозможно дальнейшее комфортное существование с государственными органами; 2 — индивидуальные отличия вашей компании от законодательного минимума.

Например, обязательно полное наименование компании на русском языке, дополнительная опция — полное наименование на иностранном языке, тот же адрес — указывать не конкретный точный адрес, а просто населенный пункт, город, а опционально вы можете указать точный адрес, законодательный минимум обязывает вас в уставе указать органы юридического лица и компетенцию, как правило, органы — это общее собрание участников и единоличный исполнительный орган, опционально, если вы отличаетесь от этого минимального стандарта, у вас могут быть дополнительные органы управления — правление, совет директоров и т.д., может быть множественность директоров и т.д.; 3 — информация для собственников компании; 4 — для лиц, которые устав открывают для своих собственных целей или по необходимости, это управленцы, топ-менеджмент этого юридического лица, исполнительный орган, генеральный директор, президент; 5 — последний сегмент из лиц, которые пользуются вашим уставом, это ваши контрагенты, исходя из этого надо структурировать ваш устав и его соответственным образом наполнять.

Ответили себе на вопрос: для кого мы делаем устав? Соответственно, что мы должны в него включить, с учетом чьих интересов мы должны его готовить.

Законодательный минимум устава: наименование, местонахождение, состав и компетенция органов управления, размер уставного капитала, срок проведения годового собрания участников, срок избрания единоличного исполнительного органа.

У нас закон запрещает давать компаниям названия, сходные с названием других фирм, которые зарегистрированы хронологически раньше, если мы занимаемся единым видом деятельности.

Например, компания «Ромашка» продает машины, а другая «Ромашка» продает мороженое — несмотря на сходное наименование, никаких проблем не возникает.

Примеры реальных судебных кейсов: НПО «Экотехнологии» обратилось в суд на ООО «Экотехнологии» с требованием запретить использовать это название для определенных видов деятельности. В суде выяснилось, что истец НПО «Экотехнологии» занимается одним-единственным видом деятельности, ответчик, имея такое же название, занимался иным видом деятельности, производство металлических изделий. Я не буду вдаваться в юридические тонкости.

Если названия двух компаний идентичны, но виды деятельности разные, то есть у потребителя услуг не возникает риска смешать эти две компании, то никакого нарушения нет. В иске было отказано.

И есть другой судебный кейс: компания «Стилпейнт. Лакокрасочная продукция» обратилась в суд с иском на компанию «Стилпейт» с аналогичными требованиями о запрете осуществлять указанные в уставе виды деятельности и в кодах ОКВЭД.

В суде выяснилось, что обе компании занимались одним и тем же видом деятельности — это производство и оптовая торговля красками. Здесь суд встал на строну истца, поскольку компания истца была зарегистрирована ранее и имела приоритет на использование этого наименования.

То есть даже из такого простого обязательного пункта, как наименование компании, могут выйти негативные последствия. Хотя виды деятельности в уставе необязательно прописывать, но уже сложилось такое правило, что устав эти вещи содержит, для получения лицензии требуется, чтобы в уставе эти вещи были прописаны, сочетание наименования компании с видами деятельности, которые указаны в уставе, иногда может привести к подобным последствиям.

Где еще может возникнуть вопрос? Например, устав предусматривал следующие органы управления: общее собрание, совет директоров и генеральный директор, при этом в уставе была прописана компетенция совета директоров, последний пункт звучал таким образом: совет директоров решает и иные вопросы, не отнесенные законом или уставом к компетенции других органов, то есть совет директоров решает все, что не забрало себе общее собрание либо другие органы компании.

Все было бы хорошо, если бы мы не дочитали до компетенции генерального директора, где формулировка была следующая: и иных вопросов, не отнесенных к компетенции иных органов.

Получается, что компетенция совета директоров наложилась на компетенцию генерального директора, есть иные вопросы, не отнесенные к компетенции никаких иных органов. Кто их решает?

В компетенции совета директоров написано, что решает он, в компетенции генерального директора — что он. Поскольку это не судебный кейс, а просто формулировка устава, мы можем только порассуждать, что решит суд.

Но в принципе в данном случае при совершении определенных действий и совет директоров, и генеральный директор будут правы, а если один орган будет оспаривать действия другого, то большой вопрос, что решит суд.

Я предлагаю на законодательном минимуме долго не останавливаться, идем к вещам, где больше диспозитивных моментов, то есть возможностей создавать альтернативные конструкции по сравнению с тем, что строго предусмотрено законом.

Информация для собственников компании. Конечно, основной момент — это компетенция органов управления, контроль за ними. Мы возьмем вопросы рисков достаточной компетенции директора, исполнительного органа.

У нас законом предусмотрено, что директор, помимо того, что он действует от имени компании без доверенности, совершает сделки, написано, что директор совершает и иные действия, не отнесенные к компетенции иных органов управления законом или уставом общества.

Например, принимать решения об изменениях в уставе может только общее собрание, поэтому нельзя это полномочие передать другим органам, таким образом закон закрепил исключительную компетенцию общего собрания по этому вопросу.

Есть вопросы, которые можно тасовать между разными органами управления, передать, например, от общего собрания совету директоров либо директору. Все, что четко не закреплено уставом или законом за органом управления, автоматически переходит в компетенцию директора, так и называют, что директор обладает остаточной компетенцией, все то, чем не занимаются другие органы управления. Где здесь могут выплыть негативные последствия?

Реальный кейс: утверждение штатного расписания, определение фонда оплаты труда. Как правило, эти вещи вообще не прописывают в уставе ни в чью компетенцию, соответственно, это автоматом переходит в компетенцию генерального директора как исполнительного органа, а потом мы встречаемся с такими кейсами, когда собственник компании удивляется, что фонд слишком большой.

То есть проблема есть, а нарушений нет, фонд оплаты труда, штатное расписание, размеры заработной платы определяет генеральный директор.

Также что может быть еще интересного из реального кейса: трудовые договоры с работниками, их содержание тоже определяет директор, если иное четко не определено уставом, и, как правило, уставы в этой части выглядят сугубо формально и подобные вещи вообще не прописываются в уставе, по остаточной компетенции эти полномочия падают генеральному директору.

Реальный кейс: работники компании разрабатывали объекты интеллектуальной собственности, выступали авторами (рисунки, музыка, технологии и т.д.). Как правило, если иное трудовым договором не предусмотрено, исключительное право на эти объекты принадлежит компании как работодателю этого работника, который делает эту работу в рамках трудовой функции.

Итак, директор с определенными работниками заключил трудовые договоры, где предусмотрел иное условие, в результате которого компания-работодатель не получила объем исключительных прав на объекты интеллектуальных прав. Действия директора в этой части можно оспорить, но изменить ситуацию уже будет нельзя или очень затруднительно. Это самый банальный пример.

Что еще может быть интересно для собственников компании в уставе, на что обращать внимание.

Про преимущественное право. Казалось бы, это уже очень изъезженная тема, она не нова: участники пользуются преимущественным правом выкупа доли участника, который собирается ее продать, но в этом месяце было судебное дело, дело дошло до Верховного Суда (дальше идти некуда), который несколько скорректировал позицию по преимущественному праву, этой позиции все нижестоящие суды будут следовать, скорее всего.

Дело ООО «Яна Тармыш». О чем шла речь? В компании было несколько участников, устав был хорошо прописан, в него даже целенаправленно вносились изменения перед судебным делом. В уставе было прописано, что участники имеют преимущественное право покупки доли участника, который собирается покинуть компанию или предложить ее третьему лицу, но было указано, что участники не просто пользуются преимущественным правом, а имеют право выкупить эту долю по заранее определенной цене, по номинальной стоимости.

Само по себе такое условие никак не противоречит закону, такое может быть предусмотрено в уставе. Здесь было прописано, что доля выкупается по номиналу, не помню точные цифры, но разница номинальной стоимости и реальной была в десятки тысяч раз, при этом в уставе этого общества в том числе было прописано, что участники общества не имеют права выйти из общества, наличие такого права должно быть прямо предусмотрено в уставе.

Один из участников оказался в ситуации, когда собирался продать свою миноритарную долю третьему лицу, он рассылает остальным участникам предложение, помня, что у них есть преимущественное право, но в уставе прописано, что другие участники имеют право выкупить эту долю по номиналу. Продающий участник не соглашается с продажей по номиналу, и все дружно идут в суд.

Первые две инстанции согласились с остальными участниками, что раз в уставе прописано, то закон позволяет в уставе определить стоимость выкупа при использовании преимущественного права, и сделка должна пройти по этой номинальной цене.

Конечно, выходящий участник не согласился с этой позицией, дошел с этим делом до Верховного Суда, который рассмотрел спор и вынес целый ряд правовых позиций, но для нас в рамках нашей встречи важен другой вывод, который сформулировал суд: суд сказал, что недопустим запрет на выход из общества без возможности для выходящего участника вернуть свои инвестиции.

То есть суд говорит, что ничтожно будет условие устава, которое, с одной стороны, запрещает участнику выйти из общества, плюс в уставе предусмотрено преимущественное право выкупа доли уходящего участника по цене, которая значительно отличается от действительной стоимости этой доли, и если это ограничение не установлено в более-менее разумный срок, то подобные условия в уставе ничтожны, не влекут для сторон определенные последствия.

Я поэтому и назвал этот кейс играми с преимущественным правом, потому что, как правило, при создании совместных предприятий важна личность и вклад каждого участника, нам «левые» люди не нужны, ни родственники, ни третьи лица, которым они могут продать долю, мы должны сохранить свой определенный пул собственников либо все время, либо какой-то промежуток, о чем Верховный Суд и говорит, что вы, конечно, можете ограничить возможность выхода участника либо можете предусмотреть такое право, что выкупаете по преимущественному праву его долю по какой-то смешной или не смешной, но не реальной цене, но не делайте такое ограничение бессрочным.

Как правило, логика такая должна быть, что за время такого ограничения этот участник должен как минимум отбить свои инвестиции, которые он в компанию вложил, либо в виде полученных дивидендов от компании, либо другим образом, если он не имеет возможности это сделать, забрать свои инвестиции, вложенные в компанию, и ему со всех сторон, согласно уставу, перекрыли возможность выхода из общества или оставили одну лазейку, чтобы можно было выйти из компании, но потерять все свои инвестиции, несмотря на то, что формально в уставе такое может быть прописано, но это общим условиям права противоречит, поэтому это неправомерно.

Греха таить не буду, через меня лично проходили такие уставы, где стояла задача исключить для участника возможность выйти из компании либо если он выходит, то нам свою долю отдает за три копейки.

Кейс: дело ООО «Яна Тармыш» — громкое дело. Это не значит, что у нас нет других юридических инструментов сделать компанию закрытой либо достичь второй цели — выкупить долю уходящего участника по заранее сформированной цене, но нужно использовать другие механизмы, не с помощью устава, а с помощью либо корпоративного договора, либо опционной конструкции, но помните, что игры с преимущественным правом сейчас приостановлены, Верховный Суд практику поменял, надо смотреть на реалии, и нижестоящие суды будут всегда смотреть на позицию Верховного Суда.

Что еще интересного для собственников? Право вето. Чтобы миноритарий не чувствовал себя ущемленным по ключевым вопросам, чтобы он был уверен, что мажоры его обижать не будут, предусмотрено так называемое право вето — право заблокировать принятие того или иного решения.

С одной стороны, вроде бы все хорошо, закон позволяет, судебная практика подтверждает, но не могу не вспомнить один из судебных кейсов, где даже при наличии в уставе такого условия стороны неправильно им воспользовались, что повлекло негативные последствия для стороны, которая таким вето обладала.

В уставе было прописано для одного из участников право вето по вопросам передачи функций исполнительного органа управляющей компании, на одном из общих собраний был поставлен этот вопрос на повестке дня, прошло голосование, собрали бюллетени, участник, у которого есть такое право вето, смотрит, а решение принято, хотя он сам не «за», он идет в суд, оспаривает это, ссылаясь на право вето, компания приносит бюллетени голосования, выясняется, что участник, обладающий правом вето, голосовал против — суд сказал, что он не воспользовался своим правом вето, варианты голосования были за/против/воздержался и особое право — право вето, а он не им воспользовался, а одним из первых трех.

В этом случае идет стандартный подсчет голосов, и если голосов заблокировать такое решение не хватает, решение принято. Я к тому, что недостаточно просто прописать условия в уставе, нужно еще этим инструментарием правильно пользоваться.

Еще один аспект разберем: так называемый запрет на иную деятельность, конкурирующую, как правило, и уставы тоже содержат условия, что участники общества не имеют права заниматься конкурирующей деятельностью, под которой понимается деятельность, аналогичная деятельности данного общества, все время нахождения в этом обществе и даже в течение определенного количества времени после выхода из него.

Что здесь важно понимать: такое условие само по себе в уставе не будет препятствовать, запрещать участнику заниматься иной деятельностью, потому что несмотря на то, что он должен соблюдать лояльность к этому обществу, не причинять своими действиями какие-то негативные последствия для данного общества, убытки и т.д., тем не менее действует презумпция, что каждый участник хозяйственного оборота вправе заниматься любой деятельностью, которая не запрещена законом.

Законом не запрещено занятие конкурирующей деятельностью, за исключением некоторых других аспектов, когда речь идет про антимонопольное законодательство, но этого мы сейчас не касаемся, нужно понимать, что наличие подобного условия у вас в уставе оно вас не ограничивает, вы должны понимать, что это декларативное условие, на которое вам потом будет сложно сослаться и принять какие-то ответные действия в отношении его нарушения.

Конечно, есть положительная судебная практика, когда подобных участников, ведущих конкурирующую деятельность в отношении материнской компании, исключали и головной компании, в том числе за факт ведения конкурирующей деятельности, но там была совокупность условий, а не просто конкурирующая деятельность как факт.

Переходим к следующему сегменту нашего лепестка, тем лицам, которые пользуются уставом, чьи интересы мы должны каким-то образом в уставе учесть. Директор — исполнительный орган, что ему важно в уставе: видеть структуру управления, кому он подчиняется, в каком объеме и кому он подотчетен.

Достаточно часто в уставе мы видим, что резюмируется: одна из функций директора — это претворять в жизнь решения участников, как правило, это прописано, как участник должен исполнить решение общего собрания либо иных органов управления, которым он подотчетен, и когда, опираясь на эти положения, директор совершает определенные сделки, казалось бы, одобренные на общем собрании (крупная сделка), например, после этой сделки пошли негативные последствия для общества — общее собрание принимает решение о продаже объекта недвижимости по цене ниже рынка, директор совершает эту сделку, исходя из того, что он действует согласно директиве собственников, однако нужно помнить, что директор всегда несет самостоятельную ответственность за действия, им совершенные, даже несмотря на одобрение, указание, директиву со стороны собственников, и если подобная сделка повлекла для компании негативные последствия в виде убытков, то директора можно привлекать к имущественной ответственности в суде, не факт, что можно взыскать суммы, но инициировать такое дело можно.

Единственное исключение — это когда директиву приняли все собственники, просто нет круга лиц, которые подобный иск директору будут подавать, даже если собственники поменялись, если изначально директор исходил из директивы, которая исходила ото всех собственников, то он может эту сделку совершать.

Что еще важно для директора. Есть некоторый круг его полномочий и обязательств, неисполнение которых или исполнение ненадлежащим образом может повлечь для него негативные последствия.

Нечасто директора открывают устав и смотрят, установлен ли там срок проведения годовых собраний. Законом предусмотрен 4- или 6-месячный срок проведения собраний, до апреля или до конца июня, когда годовое собрание должно быть проведено, которое созывается исполнительным органом, формирует повестку дня, директор должен провести годовое собрание обязательно, в отличие от негодовых, внеочередных, которые созываются по инициативе.

Но помимо того, что многие компании их просто не проводят, многие директора не знают (бывает, что в уставе срок проведения годовых собраний укороченный), что непроведение годового собрания в срок нарушает права других участников, акционеров, соответственно, в силу нарушения своих прав получают определенные возможности воздействовать на само общество, вплоть до крупного административного штрафа, который впоследствии может быть переложен на директора, поскольку в результате его действий обществу причинены убытки. Важно про это помнить.

Заход на чужую компетенцию. Помните, мы говорили о наличии у директора остаточной компетенции?

Все, что не отнесено к компетенциям других органов, является компетенцией исполнительного органа, но иногда возникают случаи, когда директор совершает действия не в этой зоне, а с любым заходом на другую компетенцию.

Частично кейс этот я уже рассказывал, там было: согласно уставу к компетенции генерального директора было отнесено утверждение штатных расписаний и определение окладов — вроде все хорошо, так и было сделано, директор подписывает трудовой договор со своим заместителем, вводит новую единицу в штатное расписание, очень приличная зарплата, компания большая, еще в трудовом договоре появляется пункт о пособии, если трудовой договор будет прекращен по инициативе работодателя. Это и случилось, и это пособие — несколько окладов — сумма приличная, директор эту выплату делает, вроде бы все хорошо, а через некоторое время увольняется он сам.

Новый директор разобрал дела, увидел эту выплату и предъявил иск к бывшему генеральному директору о взыскании убытков, которые причинены обществу этой выплатой. Казалось бы, такое полномочие у директора на выплату было, но выплата выходного пособия — это не оклад, поэтому эта часть не входила в полномочия генерального директора, зато в уставе к компетенции совета директоров было отнесено определение политики вознаграждения топ-менеджмента.

Суд посчитал, что зам. ген. директора — это топ-менеджмент, то есть политика вознаграждения должна определяться советом директоров, генеральный директор вышел за пределы своей компетенции и влез в компетенцию другого органа, не заручившись его поддержкой, соответственно, решение о выплате было неправомерным, и было судебное решение о взыскании с него в пользу компании всей суммы, которую компания выплатила этому заместителю как выходное пособие, по сути незаконно. Это пример захода на чужую компетенцию в действиях генерального директора.

Еще интересный момент. Как правило, директор всегда помнит свои обязанности, общее понимание, что он должен делать, из тех договоренностей с собственниками, когда его нанимают как профессионала для управления этой компанией, однако иногда встречаются неклассические обязанности, которые в законе не предусмотрены, участники вправе эти дополнительные обязательства внести, казалось бы, они попадают не в раздел про генерального директора, возможно, поэтому они как-то пропускаются.

О чем идет речь: есть такая штука, как дополнительные права и обязанности участников общества, есть права и обязанности, которые закреплены уставом, определены законом, они не отчуждаемы (право на управление, получение дивидендов, получение информации о деятельности общества), эти права есть у акционера или участника общества независимо от того, прописаны они в уставе или нет, а есть так называемые дополнительные права, когда либо все участники, либо отдельный участник или группа участников наделяются дополнительными правами, они несколько больше, чем стандартный объем прав.

Например, право вето при голосовании по тому или иному вопросу, о котором мы сегодня говорили. В совместных предприятиях широко используется право получать дополнительный объем информации о деятельности общества.

Как правило, это идет вместе с обязанностью общества давать больше информации о себе, в законе предусмотрено, какие документы общество должно вести (не договорная или финансовая документация, не учредительные документы).

Например, если вы как участник общества придете к директору и скажете, что закон предоставляет вам как участнику общества право получить абсолютно любую информацию о деятельности компании, в отличие от акционерных обществ, где такой объем прав зависит от количества акций, которыми вы владеете.

Например, участник ООО хочет увидеть список всех доверенностей, которые генеральный директор выдал за последний год. Формально директор может ответить, что закон не обязывает его вести журнал таких доверенностей, поэтому такую информацию он предоставить не может, поскольку такой учет не ведется, здесь какие-то претензии директору будет невозможно предъявить.

Чтобы такую ситуацию каким-то образом исправить, участники, особенно когда речь идет о совместном предприятии с множественностью собственников и часть участников понимает, что их голосов недостаточно, чтобы воздействовать на других участников либо органы управления, изначально при формировании устава заинтересованы как можно больше прав себе дополнительных предусмотреть, в том числе право на получение большего объема информации (смотреть первичку, заранее смотреть определенные сделки, вплоть до конструкторской документации и агентной), весь этот дополнительный объем возможностей должен быть прямо предусмотрен в уставе.

Например, компания обязана вести журнал выдачи доверенностей — пока это не будет предусмотрено в уставе, запросить это у директора невозможно, если это в уставе предусмотрено, у директора появляется нестандартная обязанность вести подобный учет документов и по запросу участников их представлять. Нарушение подобных информационных прав участников может повлечь финансовые санкции для компании, которые могут быть перевыставлены директору, о чем он должен помнить.

Коротко, проблемный момент, ВРИО директора на время отпуска, болезни или иного длительного отсутствия. Недавно был кейс, когда директор решил уйти в длительный отпуск, и возникает вопрос, кто вместо него исполняет его функции, ведь компания должна существовать дальше.

Напомню, что законом установлен отпуск и никто не запрещает сделать его больше — вот там директор как раз надолго ушел в отпуск. Некоторые уставы компаний содержат в себе такую формулировку: при отсутствии генерального директора, а также в иных случаях, когда генеральный директор не может исполнять обязанности, его функции выполняет его первый заместитель, который без доверенности действует от имени юридического лица. Это дословно из одного устава.

Опираясь на такую формулировку, первый заместитель начинает совершать определенные действия, даже подписывает договоры от своего имени, указывая, что он действует на основании устава. И здесь идет затык со стороны контрагента, потому что в ЕГРЮЛ нет такой должности, как первый заместитель генерального директора (как лица, которое имеет право действовать без доверенности), там указан только генеральный директор.

Возникает вопрос, насколько правомочна сделка, которую совершает ВРИО? Надо исходить из того, что корпоративное законодательство не предусматривает такую должность, как ВРИО, косвенно про это упоминается в акционерном обществе, но там немного другая ситуация, поэтому сравнивать эти два момента нельзя, я просто буду говорить про ООО.

Мы с вами должны исходить из того, что от имени компании без доверенности может действовать только исполнительный орган, для всех контрагентов это то лицо, которое указано в налоговом реестре, любое другое лицо может действовать от имени компании только по доверенности, которую выдал генеральный директор.

Судебная практика по этим вопросам у нас противоречивая, какие-то суды признают ВРИО, какие-то нет. Моя личная позиция: если вы хотите, чтобы подобный орган или лицо действовало от имени компании без доверенности наравне с генеральным директором, делайте множественность директоров (такую возможность российское право предусматривает), но это не значит, что в обычном порядке ВРИО наделяется всем тем объемом полномочий, которые есть у генерального директора или исполнительного органа.

Представим, что все-таки такая ситуация случилась, ВРИО сделки совершил, и что с этим делать? Формально считается, что если общество своими фактическими действиями приняло эти сделки к исполнению, то эти сделки нужно исполнять, компания их подтвердила, если потом директор понимает, что были совершены сделки, на которые он не рассчитывал, обязательства по ним возникают у этого ВРИО, который их совершал без соответствующих полномочий, и самой компании придется потратить усилия, чтобы от этих сделок отбиться.

Последняя категория лиц, которым может быть важно внутреннее содержание устава, это контрагенты сделок. Им устав может понадобиться. По сути контрагент взаимодействует с компанией через органы управления (исполнительный орган, генеральный директор, президент), для нас как для контрагента такое уполномоченное лицо — такое лицо, которое указано в ЕГРЮЛ, закон не предусматривает обязанность проверять полномочия этого указанного лица.

Раньше была такая практика, когда при совершении сделки мы должны были убедиться, открыть устав, посмотреть, есть ли такая должность, управомочен ли он совершать ту сделку, которую мы совершаем (крупная сделка или некрупная с ценным имуществом), есть ли ограничение полномочий на совершение такой сделки.

Лучше, конечно, полномочия проверять, но мы исходим из устоявшейся судебной практики, что мы с вами не должны проверять полномочия, за исключением тех случаев, когда лицо, совершавшее сделку от имени директора, вышло за пределы своей компетенции (например, запрещено совершать сделки с недвижимостью без одобрения общего собрания, а он ее совершил), а мы про это знали — конечно, вопрос другой, контрагент должен будет доказывать, что мы знали об этом ограничении полномочий.

Сейчас наличие формулировки в договоре, что с уставом был ознакомлен, не говорит о таком действии, не свидетельствует о презумпции знания этого ограничения полномочий.

Сейчас бывает, что мы открываем налоговый реестр и видим, что в компании 2–3 или больше лиц, которые вправе действовать от компании без доверенности. Как называть таких директоров? Со-директор 1, со-директор 2 или просто без цифр, со-директора (может без доверенности действовать генеральный директор, президент), оба внесены в налоговый реестр. С кем в таком случае заключать договор? Кто из них правомочен?

Идеальный вариант, если мы открыли устав и посмотрели, потому что формально закон предусматривает возможность множественности директоров с разным объемом полномочий, которые могут действовать совместно.

Принцип двух ключей, когда для совершения сделки нужна подпись каждого директора, подписи только одного недостаточно, либо второй вариант, когда каждый директор действует независимо друг от друга, вправе совершать любые сделки, мы с вами как контрагенты такого юрлица можем не смотреть такой устав, а исходить из неограниченности полномочий любого лица, которое указано в налоговом реестре, но лучше посмотреть устав и проверить полномочия, это не займет много времени, и если вы увидите там определенный дефект, либо вы попросите вторую подпись, либо попросите одобрение общего собрания, сделка отложится на несколько дней, либо вариант второй, вы помните, что закон не обязывает вас заглядывать в устав, совершаете сделку, а потом будете вынуждены эту свою позицию доказывать в суде, если эти действия будут оспаривать. Выбор за нами.

Коллеги, я надеюсь, что этими примерами мне удалось показать вам, что к содержанию устава не нужно относиться формально, и если в компании множественность собственников, лучше делать мониторинг этих вопросов и подвергать анализу эти основные документы.

Со своей стороны, не могу не отметить, что мы можем уставы анализировать, давать заключения, рекомендации по ним, выявлять несоответствия или рисковый характер при формальном соответствии, не забывайте, что профессиональное мнение по этим вопросам важно.

Еще раз благодарю вас за внимание сегодня. Мы остаемся на связи. До новых встреч!


Есть вопросы? Свяжитесь с нами:

тел: +7 (495) 419-16-23
e-mail: moscow@amondsmith.ru

Режим работы:
пн. - пт.: с 9 - 00 до 20 - 00 (без обеда)
сб. - вс. - нерабочие дни

Есть вопросы? Свяжитесь с нами:

Телефон
Режим работы
пн. – пт.: с 10 – 00 до 19 – 00 (без обеда),
сб. – вс. – нерабочие дни

Узнавайте первыми о новостях, услугах, публикациях и многом другом!
Подписываясь на рассылку, вы соглашаетесь на обработку персональных данных