Рекомендовано ведущими рейтингами
Москва
Санкт-Петербург
Киев
Никосия (Кипр)
E-mail
Фактический адрес

Москва, ул. Малая Полянка, д. 12А
(рядом с м. Полянка)
Никосия (Кипр)
Фактический адрес

Москва, ул. Малая Полянка, д. 12А

06

июня

2017

(Видео) Частные семейные фонды в Лихтенштейне как возможный инструмент защиты от российских требований по деофшоризации

1 июня наша компания провела очередной вебинар на тему «Частные семейные фонды в Лихтенштейне как возможный инструмент защиты от российских требований по деофшоризации».

Основные вопросы, которые были рассмотрены на вебинаре:

1)  Как структурировать фонд таким образом, чтобы он не подпадал под действие закона о КИК?

2) Как открыть счет для частного семейного фонда?

3) Какие риски стоит учитывать при создании фонда?

Также,по сложившейся практике, эксперты ответили на дополнительные вопросы, возникшие у участников в ходе вебинара.

С презентационными материалами можно ознакомиться по ссылке.

Видеозапись вебинара смотрите ниже:




__________________________________________

Михаил

- Здравствуйте, дамы и господа! Рады снова приветствовать, меня зовут Михаил Зимянин, я управляющий партнер компании Amond&Smith, рядом со мной партнер нашей компании Сергей Назаркин. Сегодня мы поговорим на тему частных семейных фондов (foundations) в Лихтенштейне как о способе уйти от законодательства РФ о КИК. Давайте поговорим о таком инструменте как фонды – инструмент защиты активов, инструмент наследования и т.д.

Сергей, давайте задам вопрос: как создать и структурировать фонд в Лихтеншейне таким образом, чтобы все входящие в него компании не подпадали под правила КИК?

Сергей

- Спасибо, Михаил, за представление. Тема сегодня действительно очень актуальная. В общем отвечая на ваш вопрос – как эта система работает – это может быть или КИК, или структура без образования юридического лица, и что интересно, долгое время фонды не подпадали ни под компании, ни под структуры без образования юридического лица и были некой такой лазейкой, потому что фонд представляет собой юридическое лицо (что его отличает от траста) и при этом не имеет акционерного капитала. Но в последующем законодатель приравнял фонды к структурам без образования юридического лица.

Михаил

- Получается такая парадоксальная ситуация: по праву Лихтенштейна фонд является юридическим лицом, у него есть обособленное имущество, баланс, отчетность и прочее, а по российским правилам о КИК он приравнивается к структурам без образования юридического лица как тот же траст, например.

Сергей

- И в этом вся соль, как говорится. Поэтому очень важно правильно структурировать этот лихтенштейнский фонд, чтобы по формальным критериям его нельзя было приравнять к КИК.

Михаил

- Как сделать так, чтобы фонд не был КИКом? Какие шаги нужно совершить?

Сергей

- Есть определенный набор рекомендаций, в частности, с точки зрения учредителя: по российскому законодательству учредителем может быть физическое или юридическое лицо, резидент/нерезидент, и учредитель должен заявить о создании иностранной компании, задекларировать ее, поэтому лучше в качестве учредителя фонда лучше использовать налоговых нерезидентов или те же самые иностранные компании.

Михаил

- То есть лучше, чтобы кто-то номинально создал фонд, а потом приходит тот, в чьих интересах этот фонд создается. Кем этот человек становится в фонде – протектором или бенефициаром?

Сергей

- Собственник бизнеса может выступить в качестве бенефициара этого фонда, лучше рассматривать дискреционные фонды, потому что в них нет фиксированных бенефициаров, это и отличает такой фонд от фиксированного фонда. В дискреционных фондах есть некий круг, класс, общность бенефициаров, объединенных по родовому признаку или каким-то иным характеристикам, и окончательных бенефициаров имеет право назначать Совет фонда, которому даны такие полномочия.

Михаил

- То есть чтобы не быть КИКом, в первую очередь нужно, чтобы в фонде не было поименованных пофамильно бенециаров?

Сергей

- В том числе, да.

Михаил

- А как их правильно назвать тогда?

Сергей

- Сразу скажу, что у нас есть конкретные примеры, опыт создания фондов, поэтому в нашем случае это звучит как некая семья с такой-то фамилией, родственники такого-то лица, рожденные с такой-то по такой-то год.

Михаил

- Вот Иван Иванович Иванов, бизнесмен, хочет оставить своим детям наследство и по каким-то причинам хочет сделать это не через российское, а через иностранное право, через Лихтенштейн. Как тогда он должен поименовать бенефициаров этого фонда?

Сергей

- Дети и внуки, рожденные с … по … . В учредительных документах фонда есть Устав, который определяет название, цели создания, полномочия Совета директоров, протектора, аудитора. А что касается поименования лиц, которых я назвал, это уже дополнительное положение, внутренний регламент, это не публичный документ, он не требует государственной регистрации. Еще хорошо использовать известную благотворительную организацию (тот же Красный крест), при этом у Совета фонда есть право перераспределять доход в пользу этой организации, но они этого не делают, просто это служит дополнительной возможностью доказать, что этот фонд не фиктивный.

Михаил

- Понятно. Возвращаясь к вопросу, вот мы разобрались, что бенефициаров нельзя четко называть, потому что тогда фонд будет считаться КИКом, я правильно поняла?

Сергей

- Не совсем так, но действительно лучше соблюдать конфиденциальность в части бенефициаров, чтобы у налоговых органов было меньше вопросов к фонду. Поэтому лучше создавать дискреционные фонды, не раскрывать бенефициаров. Раскрытие бенефициаров не влечет автоматическое признание их контролирующими лицами, для такого признания необходимо соблюдение нескольких критериев: осуществление контроля за лицами, которые вправе принимать решения по распределению прибыли этого фонда, эти лица должны обладать фактическим правом на распределение дохода (возможность определять экономическую судьбу дохода, в уставе или других документах должны быть прописаны такие способы получения дохода) в отношении этой организации, должны иметь возможность распоряжаться этим имуществом.

Михаил

- То есть мы можем уйти от имен бенефициаров, просто указав, чьи это дети. Какие еще критерии есть, чтобы не образовывался КИК, и у фонда не было контролирующего лица?

Сергей

- Важно щепетильно и тщательно подходить к подготовке учредительных документов фонда, в том числе формирования Совета фонда, одно лицо должно быть гражданином Лихтенштейна, и все лица должны быть отделены от бенефициара. И чем больше мы пытаемся уйти от налоговой части, тем больше страдает контроль за таким фондом.

Михаил

- То есть чтобы не быть КИКом, нельзя быть прямым учредителем, лучше зайти со стороны.

Сергей

- При учреждении фонда в обязательном порядке нужно оплатить уставный капитал. В качестве учредителя может выступить некая офшорная компания бенефициара.

Михаил

- В офшорной компании тоже есть бенефициар, поэтому я не уверен, что она подойдет. Разве только это будет номинальная офшорная компания с иностранными владельцами.

Сергей

- Иностранная компания может быть оформлена на каких-то дальних родственников самого бенефициара, но в уставных документах учредитель определит тех бенефициаров, в отношении которых этот фонд действует.

Михаил

- Как внести имущество, как внести акции?

Сергей

- Офшорная компания с акциями впоследствии становится учредителем и вносит их в активы фонда.

Михаил

- Офшорная компания вносит, а что она получает взмен?

Сергей

- Ничего не получает, она вносит и уходит.

Михаил

- А если человек является бенефициаром этих офшорных компаний? Тогда получится, что этот Иванов будет контролирующим лицом.

Сергей

- Правильно вы рассуждаете, Михаил.

Михаил

- Я думал, эти акции вносятся в имущество этого фонда от его имени или по его указанию.

Сергей

- В целом верно, я просто иначе назвал, это вопрос формулировок. Учредителем может быть и сам собственник активов, просто надо понимать, что российское налоговое законодательство изначально считает учредителя контролирующим лицом. И чтобы этого избежать, надо соблюдать ряд критериев, которые также прямо предусмотрены законодательством (контроль за получение и распределения прибыли, контроль за имуществом), то есть учредить можно, а дальше ничего нельзя, даже после ликвидации.

Михаил

- Поэтому неудивительно, что эта форма защиты активов и ухода от деофшоризации не получила большое распространение. Слишком большие риски потери контроля. А как сделать, чтобы контроль все-таки был? Конечно, исключая криминальные методы воздействия.

Сергей

- Важно помнить, что это институт доверительного управления, то есть степень доверия должна быть. К счастью, практика большая в этом плане, что позволяет избежать мошенничества.

Если говорить о защите дискреционных фондов, есть такой инструмент как летер вишес – письмо-пожелание. Его необязательно делать до создания фонда, его можно в любой момент предъявить Совету фонда, оно носит рекомендательный характер, то есть юридической силы не имеет. Но Совет не может такие письма игнорировать, иначе возникнет ответственность по компенсации ущерба. Плюс есть институт протектора, его функции указаны в уставе. Это контроль и надзор за деятельностью фонда, и наложения право вето на основные осуществляемые Советом функции – очень важная функция.

Михаил

- А нет опасности, что протектора признают контролирующим лицом?

Сергей

- Есть, конечно. Те критерии, которые я называл в отношении бенефициаров, распространяются и на других лиц в компании.

Михаил

- Как сделать так, чтобы протектор мог влиять на Совет фонда, но при этом не был признан контролирующим лицом?

Сергей

- Очень важна позиция суда и правоприменительная практика в отношении принимаемого права вето. Но пока такой практики нет. Опять же, это очень важно, это не касается использования фондов именно как институтов наследования, с точки зрения налоговых оспариваний мне пока такие дела неизвестны, можно только предположить, как суд будет себя вести, но право вето – это определенная степень контроля, естественно. И если делать все в соответствии с российскими правилами, чтобы не подпадать, эта структура получится достаточно неконтролируемой и, решая вопрос с налоговым планированием, у вас появится куча проблем, связанных с потенциальной возможностью утраты активов.

Михаил

- Протектора можно назначать, который является доверенным лицом, но при этом находится за рубежом.

Сергей

- И не является налоговым резидентом. В том числе Совет фонда – то же самое. Здесь надо избежать необходимости доказывать налоговым органам в последствии, что реальный учредитель имел контроль над протектором, через сообщения и т.д., потому что сам учредитель впоследствии может быть признан контролирующим лицом, если будет доказано, что он оказывал влияние на протектора.

Михаил

- А в чем заключается деятельность Совета фонда?

Сергей

- 1800 швейцарских франков в год платят налог.

Михаил

- Он привязывается к размеру уставного капитала?

Сергей

- Это просто фиксированная сумма, сбор. Это при условии, что компания не ведет коммерческую деятельность (фонды как правило не имеют право вести коммерческую деятельность, за исключением определенных видов – например, фонд может владеть или управлять портфельными инвестициями, осуществлять безвозмездные займы в пользу бенефициаров, управлять недвижимостью в пользу бенефициаров), получаемый от такой деятельности доход не облагается налогами в Лихтенштейне. Но на иной доход ставка 12,5%. Но лучше все же исходить из того, что фонд не осуществляет коммерческую деятельность.

Михаил

- Хорошо, давайте разберемся с банками. Предположим, мы открыли фонд с соблюдением всех перечисленных условий, протектор находится за рубежом, учредитель бесправный, бенефициары – дети учредителя. Фонду нужен счет, чтобы как минимум оплачивать сборы. Где его открывать и что говорить банку по поводу конечного бенефициара?

Сергей

- Да, это существенная проблема, которую лучше решить до момента создания фонда, как минимум иметь об этом какое-то представление. Сейчас в эпоху требований максимального раскрытия информации по бенефициарам, контролирующим лицам иностранных компаний (по Европе есть 4ая директива ЕС обязывает банки получать максимально точную информацию по бенефициарам), появление публичных реестров в Европе и за рубежом – то есть все делается для того, чтобы эта информация была доступна как минимум для налоговых органов разных стран. В случае с фондом понятно, что лучше максимально ограничить круг проинформированных лиц. А банки наоборот считают, что они всю эту информацию должны знать и под угрозой всяческих санкций они ее пытаются получить. На этот счет у банков существуют разные подходы. Есть банки, которые вообще не работают с фондами.

Михаил

- А что с банками, которые работают с фондами?

Сергей

- Такие банки есть, они тоже делятся на две категории: которые работают и выставляют список документов, которые им требуются (всех бенефициаров, источник происхождения средств и т.д.), если дискреционный фонд – паспорта всех бенефицаров.

Михаил

- Хорошо, предоставили по всем детям в банк документы. Дальше что?

Сергей

- Если круг бенефициаров нечетко определен, банк просит информацию об учредителе или протекторе.

Михаил

- Не хотим эту информацию сообщать, боимся утечки информацию в налоговую РФ и признание КИК. Поэтому как, банк успокоится на том, что детей предоставили в качестве бенефициаров?

Сергей

- Естественно, он должен успокоиться. Банку самое главное, чтобы эти лица были индивидуально определены.

Михаил

- То есть детей проверили – счет откроют при этом?

Сергей

- Да, откроют под такие структуры. И есть третья категория банков, которые даже в принципе не определять конкретных лиц, а знать только их круг.

Михаил

- Как мы хотим – дети товарища Иванова.

Сергей

- Да, этого будет достаточно. Поименно их не будем называть, это лихтеншнейнские банки, у них даже разработаны формы, в соответствии с такими возможностями, скажем так. Это самый комфортный вариант. Но по другим параметрам (надежность, тарифы) эти банки не всегда подходят клиентам, поэтому приходится обращаться к другим банкам, которые просят раскрывать бенефициаров конкретно, потому что когда речь идет о таких фондах, речь идет о больших суммах, и банки хотят видеть надежного клиента, и наоборот.

Михаил

- Российским клиентам часто нужно просто владение, они прибыль не выводят из российских компаний наверх, то есть они не занимаются распределением прибыли, дивидендов. Я имею в виду, что какие-то большие деньги до фонда не доходят, он просто является владельцем акций по BVI компании, а она владеет кипрской компанией. Поэтому больших доходов там ждать не приходится, скорее это искусственные доходы для выплат на содержание такого фонда, в общем-то для этого и счет в банке открывается.

Давайте прервемся на вопрос от нашего слушателя.

Сергей

- Вопрос касается необходимости уведомления учредителем налоговой об участии в иностранной компании, в фонде. Хочу еще раз сказать, что в фонде нет участия, в нем нет акционеров или учредителей. В Налоговом кодексе в статье уведомления об участии есть п.3, который говорит о необходимости уведомлять о создании структур без образования юридического лица (в том числе под ними понимаются и фонды).

Михаил

- То есть ответом на вопрос будет: да, необходимо уведомить в любом случае.

Сергей

- Да, иначе возникает административная ответственность, штраф 50 000 рублей

Михаил

- Я так понимаю, слушателя интересовало, как сделать так, чтобы этого не приходилось делать.

Сергей

- Об этом я говорил в первой части нашего вебинара, но повторю сокращенно: чтобы этого не делать, надо быть не налоговым резидентом. Других путей нет. Или платить штраф, если не уведомил.

Михаил

- Хорошо, вот Иванов решил подстраховаться и уведомил, чтобы не было претензий. Но это же автоматически не означает, что это контролируемая иностранная компания?

Сергей

- Ни в коем случае.

Михаил

- Другой вопрос, что если ты уже уведомил о своей структуре, у налоговой могут появиться и другие вопросы по поводе нее.

Сергей

- Да.

Михаил

- Вот еще вопрос от Дмитрия: одна из функций конечного бенефициара – это получение прибыли, признание бенефициара контролирующим лицом иностранной компании будет являться фактом получения им дохода от фонда и управления этим фондом… Я не очень понимаю, в чем заключается вопрос.

Сергей

- Да, видимо, вопроса нет, просто Дмитрий развивает эту мысль, и это действительно так и есть.

Михаил

- Но дети Иванова могут же быть несовершеннолетними – неужели факт их упоминания делает их контролирующими лицами? Они же могут никакого влияния на фонд не оказывать и даже не знают о его существовании.

Сергей

- Здесь скорее речь идет о том, что, получая прибыль и являясь налоговыми резидентами, они должны задекларировать ее и заплатить налоги.

Михаил

- Они заплатят 13%, как положено.

Сергей

- То есть налоговая уже будет в курсе, что эти лица являются бенефициарами фонда, налоговая может проверить историю создания этого фонда – то есть возникают риски для учредителей или протекторов. Потому что чем меньше информации у наших проверяющих органов, тем лучше.

Михаил

- Это все объяснимо, конечно, с точки зрения налоговой.

То есть мы разобрались, что об участии надо уведомлять. Давайте перейдем ко второй части вопроса слушателя.

Сергей

- Андрей как раз и пишет, что если конфиденциальность пропадает, и налоговая узнает о создании фонда, то возможны вопросы, откуда пришли деньги, кто назначен бенефициаром и т.д., то есть у налоговой появятся основания осуществлять проверки, запрашивать документы.

Михаил

- И какой вывод? Все-таки лучше не уведомлять об участии?

Сергей

- Абсолютно. Лучше в случае чего заплатить штраф о неуведомлении. Хотя это не совсем корректно, конечно.

Михаил

- Получается, что государство вынуждает нарушать закон об уведомлении и не уведомлять. Это логически следует из самого закона, к сожалению. Быть законопослушным не очень выгодно, хотя мы не можем рекомендовать это делать.

Сергей

- Вот еще вопросы появились. Какие преимущества дает именно Лихтенштейн? Здесь очень важно учесть, что мы рассматриваем семейный фонд, потому что это юридическое лицо. Если сравнивать с трастами, то это соглашение нигде не регистрируется. Комфортнее работать с юридическим лицом, это более понятно для нашего менталитета.

Михаил

- А почему Лихтенштейн, а не другие юрисдикции?

Сергей

- Лихтенштейн – юрисдикция, которая наиболее типична для создания подобных инструментов, у нее огромная история, большой опыт решения вопросов в судебном порядке, развитая структура в данной теме, отработанное законодательство, относительно невысокая цена.

Михаил

- Елена просит рассказать подробнее про вывод средств из такого фонда, а также про распределение прибыли и про налоговые последствия. От себя скажу: если у фонда есть благотворительные цели, то непонятно, причем здесь бенефициары (прибыль будет уходить Красному кресту, допустим). Наверное, надо разделять фонды с благотворительной направленностью и без нее, больше в пользу наследников?

Сергей

- Отчасти соглашусь, просто если есть привязка к отвлеченной организации, тому же Красному кресту, то это фактически говорит о том, что фонд наполнен реальной деятельностью, то есть часть прибыли можно отчислять, например, в пользу благотворительного фонда.

Михаил

- То есть можно делить доходы между бенефициарами и какой-то благотворительной организации?

Сергей

- Да. Но это право, а не обязанность, должен обратить внимание.

Михаил

- А если в уставе прописано распределение долей, то Совет фонда обязан соблюдать их распределение?

Сергей

- Тогда да.

Михаил

- При несоблюдении уже будут вопросы к качеству управления, то есть Совет фонда не соблюдает собственные правила и документы, нарушает цели создания этого фонда. Тогда надо разгонять такой Совет и ставить новых людей, и делает это протектор, насколько мне известно.

Сергей

- Абсолютно верно, в полномочия протектора входит смена членов Совета фонда, но это все же не так просто, если нет существенных причин для этого, такая судебная практика отказов есть.

Михаил

- Хорошо, возвращаемся к вопросу слушателя: как распределить деньги и какие будут налоговые последствия?

Сергей

- Как мы уже сказали, зачастую распределения не происходит, можно же распределять через офшорные компании, которые находятся под фондом, не доводя это до уровня фонда. Но если такая задача стоит, то дивиденды, получаемые фондом, это возможный, разрешенный вид деятельности, он не подлежит налогообложению в Лихтенштейне.

Михаил

- А как детям получить эти деньги потом?

Сергей

- Тогда Совет фонда принимает решение о распределении прибыли, и полученный доход будет облагаться в России по ставке 13%. Его нужно будет задекларировать и заплатить налог.

Михаил

- Хорошо, спасибо. Дмитрий спрашивает: какая информация по конечным бенефициарам должна предоставляться по офшорным и кипрским компаниям в банки, где у них открыты счета? Речь не про Лихтенштейн. Какие риски возникают вследствие автообмена. Вот Иванов создал фонд, загнал туда все свои доходы, полученные до этого, а банки остались, допустим, балтийские. Как быть? Банк знает Иванова, а не его фонд. То есть с банками будут проблемы, они будут закрывать счета, придется искать другие банки?

Сергей

- Абсолютно верно, и нужно разбираться отдельно, потому что предоставить информацию о смене бенефициара – это то же самое, что открыть новый счет, с точки зрения трудозатрат и подготовки документов, в том числе оплаты услуг.

Михаил

- Дмитрий правильно обозначил проблему, все верно, к этому вопросу надо подходить серьезно. Не очень правильно вообще не уведомлять кипрские или прибалтийские банки о смене бенефициара, но если что, потом будет очень много вопросов с банками, даже без всякого автоматического обмена.

Сергей

- Абсолютно верно. Лучше перевестись в другие банки. Как правило это лихтенштейнские банки, которые более лояльно относятся к таким структурам.

Михаил

- Итак, все основные моменты мы проговорили. Деофшоризацию мы обсудили, защиту от деофшоризационных вопросов тоже, целевое назначение фонда, налоги, наследование. Мне кажется, мы ничего не упустили. По потенциальным рискам использования фондов, мне кажется, тоже все достаточно понятно

Сергей

- Я бы еще отметил достаточно важный вопрос – налоговые риски на уровне дочерних организаций. Следует иметь в виду, что создание лихтенштейнского фонда не решает для вас вопрос в РФ по дочерним организациям, и кстати бенефициары будут признаваться контролирующими лицами, если будет доказан фактический контроль со стороны конкретного лица. Не нужно иметь подобные заблуждения. Тема очень обширная, не в рамках данного вебианара, я просто обозначил эту проблему.

Михаил

- Дмитрий написал вопрос: правильно ли он понимает, что до момента выплаты дивидендов налоговых обязательств не возникает?

Сергей

- Да, все верно, как только вы выплатите дивиденды, у вас возникнут налоговые обязательства, подоходный налог, но не налог с нераспределенной прибыли КИК или структуры без образования юридического лица. Сам факт получения дохода не влечет признание бенефициара контролируемым лицом.

Михаил

- Понятно. Спасибо, Сергей. Надеюсь, мы ответили на все вопросы наших слушателей по поводу фондов в Лихтенштейне. Конечно, есть еще много нюансов, но это уже лучше делать в индивидуальном порядке, мы будем рады помочь.

Спасибо всем за внимание. Будем рады видеть вам на наших новых вебинарах.



Спикеры

Назаркин С.В.

Назаркин С.В.

Партнёр, соучредитель

Зимянин М.В.

Зимянин М.В.

Управляющий партнер, основатель компании Amond & Smith LTD

Есть вопросы? Свяжитесь с нами:

Телефон
Компания Amond & Smith Ltd
Режим работы
,
сб. – вс. – нерабочие дни
119180, Россия, Москва, ул. Малая Полянка, д. 12А

Узнавайте первыми о новостях, услугах, публикациях и многом другом! Подписываясь на рассылку, вы соглашаетесь на обработку персональных данных