Рекомендовано ведущими рейтингами
Москва
Санкт-Петербург
Киев
Никосия (Кипр)
E-mail
Фактический адрес

Москва, ул. Малая Полянка, д. 12А
(рядом с м. Полянка)
Киев
Никосия (Кипр)
Фактический адрес

Москва, ул. Малая Полянка, д. 12А
(рядом с м. Полянка)

18

Ноября

2021

(Аудио запись)Партнер нашей компании Amomd&Smith Сергей Назаркин дал комментарий радио «Говорит Москва»


Запись выступления партнера нашей компании Amomd&Smith Сергей Назаркин на радио «Говорит Москва»




Евгения:

Про офшорное импортозамещение тоже давайте поговорим. Российским компаниям могут разрешить регистрироваться в офшорах на Русском и Октябрьском островах. Власти планируют предоставить такую возможность в специальном административном районе, пишут «Ведомости» со ссылкой на источники.

Для переселения компаниям придется выполнить несколько условий, в том числе, возможно, перевезти на острова легальный управленческий аппарат. По данным источников издания, разработкой законопроекта занимается ФНС, двое из пяти собеседников заявили, что в эту сессию планируется его принятие.

Согласно проекту, компаниям планируется предложить дополнительные льготы, в частности, понизить ставки по ряду налогов: на вывод капитала с 15 до 10% (налог у источника), а также на прибыль до 5%, на прибыль в виде дивидендов до 0%.

Сергей Назаркин с нами, партнер юридической компании Amond&Smith Ltd. Сергей, здравствуйте!

Сергей Назаркин:

Евгения, здравствуйте!

Евгения:

Скажите, пожалуйста, с вашей точки зрения, а многие ли этим воспользуются?

Сергей Назаркин:

Вы знаете, я как специалист, который достаточно глубоко погружен в вопрос и имею с этим дело каждый день, могу выразить свое мнение, что, скорее всего, не много компаний выразят желание перевести свои российские структуры в специальные административные районы, так называемые САРы.

Евгения:

Почему?

Сергей Назаркин:

Тут вопрос в том, что изначально этот режим разрабатывался для тех, кто пострадал за рубежом, из-за санкций, из-за усложнения деятельности зарубежных компаний, из-за ограничения в части финансовых возможностей, т.е. с точки зрения России.

Поскольку сейчас использование САРов привлекло внимание ЕС и специальных органов, которые в том числе оценивают подобного рода режимы, и, в частности, есть претензии у ЕС к тому, что САРы обладают признаками вредоносной налоговой конкуренции, для крупных российских компаний (а мы видим из критерия, что только крупные компании могут претендовать на переезд) это будет такая имиджевая история.

Скорее всего, им будет просто репутационно не очень выгодно переезжать в САРы, потому что компания может лишиться каких-то преференций. У многих крупных компаний акции котируются на бирже — они могут в этой части тоже иметь какие-то сложности, это может иметь для них какие-то последствия, скажем так.

Евгения:

Но, Сергей, здесь другой момент возникает: а кто вообще пользуется российскими офшорами? Что это за компании? Да, я про специальные административные районы, российскими офшорами их коротко назвала.

Сергей Назаркин:

На сегодняшний момент САРами пользуются компании, которые попали под какие-то ограничения за рубежом. Это для них некая возможность, сохранив текущую структуру, перевести ее в благоприятную зону, где они не испытывают какие-то лишения или сложности в части обслуживания компаний, в части проведения транзакций, в части управления теми активами, которые сосредоточены на таких компаниях.

И, конечно, те компании, которые работают на территории РФ или с контрагентами из РФ, хотят сохранить лояльность власти, и этому лозунгу «Возвращение активов в российскую юрисдикцию» они, конечно, хотят следовать, это тренд.

Наверное, это основные причины, которые могут побуждать собственников иностранных компаний переводить компании в российские офшоры, как вы называете.

Евгения:

А в чем тогда отличие принципиальное? Вы говорите, что на офшорном рынке существует конкуренция и определенные репутационные риски могут быть для иностранных компаний, но в чем принципиальное отличие российских офшоров, этих САРов, от привычных нам Виргинских островов и прочего?

Сергей Назаркин:

Вы знаете, я думаю, здесь логично было бы сравнивать САРы не столько с Виргинскими островами, потому что это безналоговая зона, сколько со всем известными Кипром либо Нидерландами — такими низконалоговыми зонами с льготным налогообложением.

Но принципиальное отличие в том, что эти юрисдикции, которые позиционируют себя как комфортные зоны для создания холдинговых структур, организационных структур, существуют уже десятки лет. Их законодательство также развивалось на протяжении всего этого времени, и даже с учетом того, что эти зоны каждый год стараются адаптировать свое законодательство к международным нормам, даже к ним сейчас есть претензии со стороны мирового сообщества и тех, кто занимается анализом подобного рода законодательства.

А САРы — это явление достаточно новое, оно получило начало не так давно, и здесь, конечно, для тех, кто следит в мировом масштабе за соблюдением тех обязательств, которые Россия на себя взяла, когда вступала в организацию и подписывала соответствующие международные конвенции, важно, чтобы эти нормы не нарушались.

И как некий искусственный институт, инструмент, он, конечно, имеет много претензий, как я уже сказал. И здесь основное различие в том, что, как на практике это может выражаться, если мы открываем компанию в какой-то иностранной юрисдикции, то мы автоматически имеем доступ к международным банкам, мы имеем международное признание со стороны контрагентов, т.е. они понимают, с чем они работают.

А если мы смотрим на САРы, то я предполагаю, на компанию, открытую в САРе, невозможно будет открыть счет в каком-то хорошем международном банке, а это часто нужно для компании, тем более если она ведет международную деятельность.

К тому же к ней могут возникнуть вопросы даже на уровне заключения и проверки контрагентов в рамках заключения какой-то сделки. И вообще надо сказать, что к российским собственникам иностранных компаний могут быть вопросы, а САРы — это российская юрисдикция, поэтому с практической точки зрения может быть очень много таких мин, на которые можно наступить в процессе работы.

Евгения:

Сергей, есть еще такой момент. Если глобально смотреть по рынкам офшоров, как на всю эту систему, глобальную, международную, влияет введение этого минимального налога на прибыль, глобального минимального налога на прибыль корпораций в размере 15%? Насколько мы понимаем, G7 принципиально договорилась об этом с целью борьбы с уклонением от уплаты налогов. И как это повлияет на саму систему офшоров целиком и полностью? И САРы сюда тоже можно.

Сергей Назаркин:

Понятно. Мы с практической точки зрения уже видим, и достаточно давно, определенные трансформации в сфере офшорных юрисдикций. То есть эти классические офшорные зоны, которые, по сути, не взимали налоги с дохода, который получает иностранная компания, сейчас двигаются как минимум в сторону создания физического присутствия. А многие офшоры, такие как Белиз, вообще вводят налогообложение с весьма конкретными ставками, что какое-то время назад вообще нельзя было представить.

И на Кипре — одной из самых популярных юрисдикций для международного налогового планирования — изменяется законодательство таким образом, чтобы нельзя было агрессивно заниматься агрессивным планированием, скрывая и уменьшая налогооблагаемую базу и снижая налоговые экзисты до минимальных, а зачастую и до 0, т.е. уже невозможно не глядя списывать на расходы какие-то платежи и т.д.

Евгения:

Понятно, все посчитано.

Сергей Назаркин:

Да, все посчитано.

Евгения:

Спасибо, Сергей.



  Подписывайтесь и смотрите наши видеозаписи, по интересующей Вас тематике, на нашем YOUTUBE-канале в любое удобное для Вас время!  

Автор

Назаркин С.В.

Назаркин С.В.

Партнёр компании

Есть вопросы? Свяжитесь с нами:

Телефон
Компания Amond & Smith Ltd
Режим работы
,
сб. – вс. – нерабочие дни
119180, Россия, Москва, ул. Малая Полянка, д. 12А